Так, по крайней мере, в первый же вечер на месте с ходу изложила обаятельному сеньору Фелипе кокетливая десятилетняя мексиканская сеньорита Долорес Сакаса-Руис, гордо презирающая малолеток Тима с Бобом и свою лошадиную американскую кличку Долли.

Наконец-то в асьенде Пасагуа за ней будет ухаживать галантный кастильский кабальеро из благороднейшей фамилии Ирневе-и-Бланко-Рейес.

А Тим и Боб пускай подавятся и перестанут над ней смеяться, сеньор Фелипе, сравнивая с кобылой Долли. Ее, кобылу-трехлетку, но вовсе не сеньориту Долорес, каждое утро запрягают в двуколку для дедушки Бармица, когда он отправляется на ферму-питомник или к табунам на выпасе.

— 3 -

Ездить верхом Филипп с Ваней только начали учиться. Потому-то и отправились вместо сиесты, — «нечего прохлаждаться», — в первую поездку, не выездку, по асьенде и окрестностям на неуклюжем полноприводном фордовском пикапе. То есть на траке, как именуют такие машины в Америке.

— Вон, глянь, Иван, труба-акведук из Рио Брасос. Воду оттуда сюда качают для полива садово-паркового хозяйства твоего деда Бармица.

Эге! там сухое русло. Из-за него асьенду назвали Пасагуа. Усекаешь глагол и существительное? — Филипп перешел на русский язык.

— Йес, сэр, — ответил ему по-английски ученик. — Положительно, когда дожди, по нему из плоскогорья паса агуа, идет вода, сэр.

— Правильно. Не становись, мистер, у нее на пути. Не то смоет, как совковую деревню Гадюкино.

Негативную извечную неприязнь к неблагоустроенной жизни в аграрных поселениях Филиппу здесь не довелось испытать, потешить. Не получается кротко смириться с диким отхожим местом и варварской гнилой баней на задворках тут, на техасском ранчо, где с прошлого века успешно и цивилизованно хозяйствуют два поколения Бармицев.

Кругом асфальтированные дороги и кирпичные дорожки. Ни навозного пятнышка. Даже муха не прожужжит. И всех москитов потравили не то что в большом доме, но и в округе. Хотя при открытых окнах отраву-фумигатор рекомендуют держать включенным.

Кстати, кондиционер в «форде» Гореваныч не выключал. Он тоже не мог за рулем не поучаствовать в рекогносцировке. Это ведь в хорошей компании на свежем воздухе при плюс 30 градусах в тени за бортом автомобиля?

Издали и сверху они соболезнующе посмотрели на белый трейлер, где на самом солнцепеке поселился, устроился русский писатель Сан Саныч. То бишь дед Сэнди-Сэнди с легкой руки деда Бармица.

Внизу на выгоне у соленого озерца рядом с писательским вагончиком паслись мустанги Бармица. Пугать их аки лев рыкающим двигателем трака не следовало.