Девку-дуру Снежку, — так ее грэнди Гореваныч называет, — не взяли в Техас тоже по настоянию Фил Олегыча; и это доброе дело не забыл Ваня.

Сюда приехали, так он ему толково объяснил, как правильно обращаться с тупым и злобным пони Чако, если к подлому мексиканскому жеребчику спереди подходить. «Чтоб видел, понь поганый, я с хлыстом в руке и морковкой в кармане».

Ездит верхом он теперь не хуже Тима, не говоря уже о мелком дурачке Бобби. Из мелкашки-винчестера он также лучше их обоих стреляет вместе взятых.

И тактике действий в диверсионно-разведывательной группе их, дураков, еще учить и учить надо… О военных играх для настоящих мужчин эти оглоеды понятия не имеют, пейнтбольное оружие раньше только по телевизору видели. Передвигаться на местности, вести наблюдение, маскироваться не умеют…

Ваня тут подумал, как потаенно и скрытно может иногда двигаться Филипп Олегович. Словно ниндзя, неуловимый призрак, с легкостью появляется, без труда исчезает, когда и куда ему вздумается. А все потому, что целых восемь лет занимается тайными боевыми искусствами. Чему его воспитанник страшно завидовал:

«Эх, мне бы так научиться! Легко и непринужденно…»

Оттолкнувшись от этой мысли, проницательный Ваня пришел к выводу, что учитель этак его засек с планшеткой под одеялом.

«Вошел в наш дормиторио, не скрываясь. Но сделал, как говорится по-испански, виста горда, толстое зрение, то есть вид, будто ничего не заметил.

Правильно, Фил Олегыч. Я и так с рассветом встаю. Раньше, чем надутый мажордом дон Хорхе молодых кабальерос будить приходит.

В сиесту, пока Тим с Бобом дрыхнут без задних ног, я тоже без помех могу читать…»

Впервые в жизни Ваня просыпался сам без будильника, понуканий няньки, бонны или матери. Самостоятельно вставал, умывался, чистил зубы и выходил в патио делать зарядку.

Ни одного разика ему не приснилось что-нибудь беспросветно злое и нехорошее. Здесь у него только хорошие и добрые сны. Приятно вспомнить…

Завтрак в него силком никто не заталкивает. Кофе с печеньем на кухне у повара-китайца Чжана «сьемпре пожалуйста, пор фавор, сеньорито, пли-и-з, мистэ…

Поесть хорошо потом, когда ланч, альмуэрсо по-мексикански…»

Одно плохо, рассуждал Ваня, его дальние техасские родственники читать ни фига не умеют. Вернее, тупо читают по-английски от сих до сих, чего им положено по школьной программе. О книгах с ними не поговоришь, не поспоришь…

Зато Тима с Бобом можно послушать, как и чему они учатся в хай скул, в их американской школе.

«Верно говорил Фил Олегыч: жизнь-то у них тут точно в голливудском кино. И в Хьюстоне, и здесь в асьенде. Как будто понарошку идет… Мустанги, ранчо, ковбои… Индейцев, правда, давно перестреляли…