Приблизившись к агонизирующему в мирской смерти телу, рыцарь Филипп ударом ноги перевернул его ничком и, низко склонившись, в упор дважды выстрелил ему в затылок из серебристо мерцающего пистолета.

Достойно и должно разрядив ритуал теургического крещения, рыцарь убрал оружие в кобуру. Далее следовало действовать иными орудиями, в согласии с другим ритуальным обеспечением.

— Благодарю вас, рыцарь Филипп, за неповрежденный корпус, — вошедшая в номер арматор Вероника лишь мельком глянула на дергающееся тело кадавра и сразу же принялась выкладывать на столе набор острорежущих блестящих инструментов патологоанатома.

— Ой, не люблю кадавров и зомби утилизировать… По мне лучше уж обычных нормальных покойничков потрошить. А тут падаль не падаль, копошится, стерво, гоношится, нипочем угомониться, сволочь, не желает…

С арматорскими мрачноватыми шутками-прибаутками Вероника принялась за суровое прозекторское дело. Чаще, нежели пилами, скальпелями, ланцетами, она орудовала собственным именным стилетом Матарон, отметил рыцарь Филипп.

Как ни противно, но лицезреть эту отвратность ему пришлось. Просто наблюдать из солидарности и сочувствия к арматору. Его неловкая помощь была бы излишней и могла повредить предписанному ходу ритуала теургического обезвреживания мыслящего кадавра, каким очень захотелось посмертно стать расстрелянному колдуну.

— Хирург, мой дорогой коллега, в переводе на новые языки означает: человек, работающий ручками, пальчиками…

Все еще шевелящуюся посмертную требуху: окровавленную печень, сердце, селезенку, как бы дышащие легкие и прочие члены тела — Вероника раскладывала на ковре и на полу в сложной конфигурации перекрестной декаграммы. Не забывая о расчлененных конечностях и освобожденном от остатка мозга пустом черепе, мячиком подпрыгивавшем в основании дивинативной герметической фигуры с десятью лучами.

Кровоточащие части невозможного телосложения кадавра типа отрезанных кистей и стоп внове соединиться, прирасти никак тебе не могли. Но вот неприглядную природную магию демонстрировали сполна, сгибаясь, разгибаясь, бурно жестикулируя…

Предельно отвратным выглядел приподнявшийся, ерзающий над съежившейся пульсирующей мошонкой голый пенис без крайней плоти, обрезанной по восточному обычаю. Вероятно поэтому, а, может, и по какой иной женской причине, арматор Вероника сию принадлежность рассредоточенного умертвия первой щедро окропила специальным горючим составом на основе святой воды и этилового спирта.

Случившуюся ненароком бутылку водки она тоже пустила в дело, опорожнив ее в пустой череп: