— Пал Семеныч! Тогда, как, по вашему мнению, возможен ли массированный выход собственно отшельников интерзиционистов в действительность от века и мира сего?

— Прорицать будущее и всуе облыжно пророчествовать есть дело далеко не благодатное, рыцарь Филипп. Будь оно в дольних или же в горних мирах.

Однако же групповое явление апостатов-евгеников IV–V веков от Рождества Христова не исключает подобной печальной возможности. Да и в средние века их нашествие до основания потрясло орден, о чем вы теперь должны быть осведомлены.

Случаи достоверного развернутого предвидения чего-либо в сверхрациональности происходят довольно редко. И чаще всего, — вам сие ведомо, мой друг, — они остаются неизреченными.

Меж тем свершившаяся историческая практика нам диктует: ежели асилум обнаруживает в наперснике-харизматике залишнию избыточность земнородного, низменную приверженность к секулярному образу и подобию жизни, то симбионту предоставляется отдельная персональная вселенная. Иными словами, таковой харизматик получает в единоличное распоряжение обособленное мироздание, позволяющее ему в секулярной ипостаси навсегда или всего лишь надолго в нем заточиться, раствориться, расточиться…

Кто знает насколько? Может статься, токмо на века и тысячелетия людские…

Однако и этого наши достоименные арматоры, невольно и предопределенно приверженные ко всему тварному, сотворимому, в естестве воспроизводимому, весьма и весьма опасаются. Непроизвольно здесь и в сей актуальный час. Вслух или в мыслях своих…

Уделив должную минуту теургической цезурной паузе, прецептор Павел наставительно изрек:

— Применительно к нашему мирскому сосуществованию мы одноименно и однородно пребываем гостями и хозяевами. Посему в любых суеверных опасениях, предрассудках, в иррациональном людском резонерстве, среди бессвязных вульгарных примет, скудоумных невротических знамений простолюдинов — почти всегда, друг мой, мы в состоянии отыскать их исходную материальную и природную подоплеку…

— 2 -

С имением и достоянием Джона Бармица-Второго, предоставившего европейским гостям стол и кров, им на днях предстоит распрощаться. В этой связи, хорошо поразмыслив, досточтимый мистер Джон проигнорировал мнение супруги, презрительно посоветовавшей выставить вульгарным, в ее понимании, русским родственничкам, загостившимся пятую неделю, денежный счет за проживание и питание.

Далеко не каждый день и час в своей долгой жизни, отнюдь не ко всему техасский миллионер Джон Дж. Бармиц-Второй применял финансовую мерку. Его вполне устроило, что мистер Рульникофф фром Бьелораша щедрой предоплатой всемерно способствовал пребыванию в асьенде Пасагуа разведенных на семидесятой кисельной воде дальних-предальних как бы родственников.