«Оба-на! Оба-два и ать-два оба провалились в третье видение. Позвольте, но откуда рыцарю Рандольфо знать прецептора Павла?..»

Рыцарь-зелот Павел Булавин в окровавленных лохмотьях какой-то полувоенной формы ночью скрытно перемещается по немыслимо грязной улице. Кругом какие-то гнилые заборы, темные деревянные хибары, халупы. Гниль, плесень, жирно чавкающая липкая черная грязь…

Свернув в переулок, он лоб в лоб столкнулся с двумя хмырями в вонючих овчинных колпаках с плоским верхом и драных суконных балахонах. У обоих через плечо странные длинные посохи-винтовки стволом вниз.

Две слившиеся воедино револьверные вспышки на мгновение высветили красные пентаграммы на головных уборах колдунов. Стрелял рыцарь Павел мастерски, всадил каждому обалдую по пуле в глазницу, не повредив черепов. Хоть сейчас отделяй от хребтин и готовь к ритуалу.

«Тьфу! Какие тут тебе колдуны?!! Это же эти, как их? Ага! Красноармейцы… Нет… это все же парочка сильных ведьмаков…»

Неимоверными усилиями Филипп выбирался, почти выдрался из видения, засосавшего его будто в болото. Внутри отвратной визионики он безусловно остался, но наконец-то обрел нормальное восприятие от третьего лица. «Если что-либо в таком пакостном визионерстве можно считать воспринимаемой нормой!»

Тем временем рыцарь Павел быстро нахлобучил овчинный колпак-папаху, влез в балахон-шинель и замертво повалился между двумя трупами. Следом за ним ворвавшийся в переулок конный разъезд проскакал по мертвым телам. Под хруст костей и мокрое хлюпанье раздавленной человеческой плоти под лошадиными копытами.

Один из всадников, облаченный в коричневые кожаные штаны, в тужурку такого же цвета подсохшего дерьма и кожаную фуражку с красной звездой-пентаграммой вернулся, спешился, посветил тусклым электрическим фонариком на лица, залитые кровью. Потом матерно с богохульствами выругался и поскакал вдогонку товарищам, снова сунув черный маузер в желтый деревянный футляр на боку.

Павел Булавин беззвучно довернул корпус, гибко приподнялся и, не разгибаясь, бросился между раздвинувшихся словно сами по себе досками в глухом высоком заборе. Так же согнувшись, нырнул в окошко полуподвального помещения старинного двухэтажного кирпичного дома.

«Превосходно, Пал Семеныч!»

На время будущий прецептор рыцаря Филиппа оказался в безопасности. Потому что у дальней подвальной стены матово светилась точка доступа в транспортал…

Инквизитор Филипп отрешенно оглядел грязный темный переулок, обшарпанные строения, лачуги из битого кирпича, обмазанные глиной бревенчатые хижины, направо и налево… Возвел глаза к звездному небу, позволяющему ему видеть и ориентироваться астрономически во времени и пространстве.