Вот мы и пришли к тому, что отношения между мужчинами и женщинами, родителями и детьми не всякий раз можно описать в словах. Их надо безусловно понимать и чувствовать.

Чувство языка у тебя, Иван, в наличии. Поймешь, разберешься и что к чему значится неизреченного в этой жизни…

Баста с разговорами, брат ты мой, возвращаемся к английским артиклям. Ажник если в каком-нибудь языке их не видно, они непременно там найдутся в скрытом виде. В английском тоже наличествует невидимый нулевой артикль…

Филиппа очень подмывало «взять и обнулить Настино приглашение в баню вечером, втроем… Аннулировать его, из рака ноги…» Но благородство и положение-то даже в дурном переводе обязывают.

К тому же, как поаккуратнее избавить рыжую Маньку от ненужной влюбленности в себя, он еще не совсем продумал. «Шла бы она в баню… И все такое прочее… Хотя нужно попробовать. Рыжая стоит выделки…»

— …Ой, Фил… Какой ты у меня мужественный, мужчина… Стопудово смелости и отваги тебе не занимать, — иронично прижмурившись, Настя сообщила Филиппу, украдкой глянув на реакцию Марии, первой успевшую рассупониться до банной обнаженной кондиции.

К тому времени официантка в элитной сауне, она же банщица с полотенцем вокруг бедер, прекратила вертеться в предбаннике и скрылась в подсобках. Видать, устыдилась своего недокормленного аскетической диетой тощего тела, торчащих наружу ребер жесткости и двух полупустых мешочков, заменявших ей грудь. Или наверняка не вынесла сравнения собственной иссохшей анатомии с пышными прелестями и округлостями обеих барышень Филиппа Ирнеева.

— Мы думали, ты у нас истинно добродетельный рыцарь и побоишься разоблачаться при дамах твоего сердца, — проявила гендерную солидарность Мария, игривым тоном поддержав Настю.

— А мне, знаете ли, милые барышни, не привыкать стать к откровенному, как есть без фиговых листочков, общению с противоположным полом. С детства, понимаете, мамой и соседками приучен.

Пошли в парную. Там в тепле дорасскажу…

Так вот, в шесть лет водила меня мама на пляж, недалеко от нашего дома на Молодежном озере. Девочки из нашего двора — черненькая Надя и рыженькая Маня — были в трусиках, их молоденькие мамы — в бикини и купальниках, а Филька как есть, на бережку голозадый, со всем мальчиковым хозяйством наружу.

Откровенно сказать, к тому времени оно было не совсем уж младенческим. Но мама говорила: так надо-де для здоровья и загара.

Поначалу было стыдно, девочки Надя и Маня хихикали из-под ладошки, разглядывали мои причиндалы… Потом перестали.

Глядя на нас, мамы умилялись, как хорошо, мол, голенький Филька с нашими девчонками в песочке играет. Дружно, не ссорясь… А девочкам лучше в трусиках, чтоб песок в нежные женские места не попадал…