– Не знаю! Мне очень плохо, и мысли путаются. Боюсь, вдруг он поднимется и пойдет ко мне опять! Когда я услышал за спиной топот, то решил, что это Джон за мной гонится в потемках… с окровавленным топором, разрубленной головой и ухмылкой мертвеца. – У Грисвела застучали зубы, так ясно он представил эту картину.

Бакнер опустил фонарь.

– Капли крови ведут в коридор. Идемте туда.

– Они ведут к лестнице! – Грисвел съежился.

– Вы что, боитесь подняться со мной наверх? – нахмурился Бакнер.

Грисвел побледнел.

– Да. Но все равно поднимусь, с вами или без вас. Возможно, тварь, которая убила беднягу Джона, еще прячется там.

– Держитесь позади меня, – велел Бакнер. – Если кто-нибудь нападет, я с ним справлюсь. Но предупреждаю: я стреляю быстрее, чем прыгает кошка, и редко промахиваюсь. Если задумали ударить меня сзади, лучше выбросьте это из головы.

– Не говорите глупостей!

Взрыв негодования, похоже, убедил Бакнера больше, чем уверения в невиновности.

– Скажу откровенно, – произнес шериф, – в душе я успел и обвинить вас, и осудить. Но если хоть половина из сказанного вами правда, то вы побывали в дьявольской переделке. И все же вы сами должны понимать, как трудно в это поверить.

Не сказав в ответ ни слова, Грисвел усталым жестом предложил Бакнеру идти вперед. Они перешли в прихожую и остановились возле лестницы. Тонкая полоска крови, хорошо заметная в густой пыли, вела наверх.

– Следы, – пробормотал Бакнер. – Надо сразу разобраться, пока мы их не затоптали, так что пойдем помедленней. Гм-м… Одни следы ведут наверх, другие вниз. Шел один человек. Не вы, а Браннер – он крупнее вас. И пока он спускался, текла кровь… Она на перилах – видимо, держался окровавленной ладонью… Густое вещество, похожее… на мозг. Так, теперь…

– Мертвец спустился по лестнице, – дрожащим голосом произнес Грисвел. – Одной рукой он касался перил, а в другой сжимал топор, которым его убили.

– Или его несли, – пробормотал шериф. – Но в таком случае где следы?

Они поднялись наверх, в коридор – просторное помещение, где не было ничего, кроме пыли и теней, где окна, покрытые коркой грязи, едва отражали свет. Фонарь Бакнера, казалось, стал светить слабее. Грисвел дрожал, как лист на ветру: здесь, во мраке и ужасе, умер Джон Браннер!

– Тут кто-то свистел, – пробормотал он. – Джон пошел на свист, как на зов.

У Бакнера блестели глаза.

– Следы ведут в зал, – произнес он. – Как и на лестнице – туда и обратно. Те же следы… Дьявольщина!

Грисвел едва удержался от крика, увидев то, что вызвало восклицание шерифа. В нескольких шагах от лестницы Браннер остановился и повернул обратно. И там, где он остановился, на пыльном полу темнело большое пятно крови и виднелись другие следы – босых ног, с узкой пяткой, но широкой стопой. Эти следы тоже поворачивали возле пятна.