Выругавшись, Бакнер опустился на корточки.

– Следы встречаются! И в том месте, где они сходятся, на полу кровь и мозг. Видимо, здесь и зарубили Браннера. Босой человек вышел из темноты навстречу обутому, затем обутый спустился по лестнице, а босой отправился назад по коридору.

Он поводил лучом света. Следы исчезали во мраке. Справа и слева тянулись ряды затворенных дверей – точно порталы, ведущие в царства роковых тайн.

– Предположим, ваша дикая история правдива, – пробормотал Бакнер, обращаясь скорее к себе, чем к Грисвелу. – Следы принадлежат не вам. Похожи на женские… Предположим, кто-то засвистел, и Браннер решил узнать, в чем дело. Следы это подтверждают. Но если так, то почему он не лежит там, где его убили? Неужели умер не сразу, а сумел отнять топор у того, кто его прикончил, и спуститься на первый этаж?

– Нет, нет! – На Грисвела вновь нахлынули воспоминания. – Я видел его на лестнице. Он был мертв. Ни один человек не остался бы жив с такой раной…

– Я тоже так считаю, – сказал Бакнер. – Просто какой-то бред. Либо наоборот, слишком хитро придумано… Нет, ни один нормальный человек не предложит столь изощренную и совершенно безумную версию, чтобы избежать наказания. Обычная картина самозащиты выглядела бы куда правдоподобнее. Ну что ж, пойдем по следам… Что это?

Будто ледяные пальцы сдавили Грисвелу сердце. Лампочка фонарика быстро угасала.

– Странно, – пробормотал Бакнер. – Батарейка новая…

Впервые Грисвел услышал в его голосе страх.

– Уходим, быстро! – скомандовал шериф.

От луча осталось слабое красноватое свечение. Тьма быстро сгущалась, подкрадывалась со всех сторон на черных мягких лапах. Бакнер пятился, толкая Грисвела спиной. Щелкнул взведенный курок. Послышался скрип, словно где-то неподалеку отворилась дверь. Грисвелу казалось, что тьма угрожающе вибрирует. Он знал, что Бакнер тоже это чувствует, – мышцы шерифа напряглись, как у готовой к прыжку пантеры.

Но все же Бакнер отступал к лестнице без спешки. Грисвел пятился, преодолевая страх, борясь с искушением закричать и вновь побежать сломя голову. Он мгновенно покрылся холодным потом, когда подумал: а вдруг мертвец подбирается к ним снизу с застывшей на лице ухмылкой и с топором, занесенным для удара?

Эта мысль завладела им целиком, и лишь в нижнем коридоре Грисвел осознал, что по мере того, как они спускались, фонарик светил все ярче и наконец засиял в полный накал. Но когда Бакнер направил луч в пространство над лестницей, тот не смог рассеять мглу, висевшую там, словно вполне осязаемый туман.

– Проклятье! Не иначе, эта тварь заколдовала фонарь, – пробормотал Бакнер.