– Посветите в комнату! – взмолился Грисвел. – Посмотрите, может быть, Джон… Джон…

У него заплетался язык, но Бакнер понял. Никогда в жизни Грисвел не подозревал, что при виде лежащего на полу окровавленного тела можно испытать такое облегчение.

– Он на месте, – проворчал Бакнер. – Если и ходил после того, как его убили, то теперь не ходит. Но что с фонарем?

Направив луч во тьму верхнего этажа, шериф стоял, хмурясь и покусывая губу. Трижды он поднимал револьвер.

Грисвел читал его мысли. Шериф боролся с искушением взлететь по лестнице и помериться силами с неведомым противником. Но осторожность взяла верх.

– В темноте мне там делать нечего, – пробормотал он. – Фонарь, думается, опять откажет. – Он повернулся и посмотрел на Грисвела в упор. – Нет смысла гадать, что да как. Тут кроется какая-то чертовщина, и кажется, я догадываюсь, какая. Не думаю, что Браннера убили вы. Убийца сейчас там, наверху, кто бы он ни был. В вашем рассказе мало здравого смысла, но погасший фонарь тоже не так-то просто объяснить. Сдается мне, мы имеем дело не с человеком. Я никогда не боялся ночных засад, но на этот раз не пойду туда до рассвета. Он уже скоро, подождем на веранде.

Когда они вышли на просторную веранду, звезды уже поблекли. Бакнер уселся на балюстраду лицом к двери, не выпуская револьвера из руки. Грисвел устроился рядом, привалился лопатками к ветхим балясинам. И закрыл глаза, радуясь ветерку, приятно студившему голову.

Происходящее казалось дурным сном. Он пришелец в чужой земле, в обиталище черного ужаса. Над ним нависла тень петли, поскольку в этом таинственном доме лежит с раскроенным черепом Джон Браннер… Жуткие мысли витали в мозгу, словно тени, пока не утонули в серых сумерках сна, незваным гостем пришедшего к усталой душе.

Грисвел проснулся на рассвете, не забыв ни одного кошмара минувшей ночи. Сосны тонули в тумане, его гибкие щупальца переползали через разрушенную ограду. Шериф тряс за плечо:

– Проснитесь! Уже утро!

Грисвел поднялся, морщась от боли в затекших членах. Лицо у него было землистое, постаревшее.

– Готов идти наверх.

– Я там уже был. – В глазах Бакнера отражался свет зари. – Не стал вас будить. Поднялся, едва рассвело. И ничего не обнаружил.

– А следы босых ног?

– Исчезли.

– Исчезли?!

– Да, исчезли. Начиная от того места, где кончаются следы Браннера, в коридоре нарушен слой пыли. Она заметена в углы. Мы опоздали. Пока тут сидели, кто-то уничтожил следы, а я ничего не слышал. Я обыскал весь дом. Ума не приложу, где может прятаться убийца.

Грисвел содрогнулся, подумав о том, что спал на веранде один.