– Тот, что справа, – Такаши Токугава по прозвищу Японец-каннибал… – бормочет она.

Мужчина, подтверждая ее слова, достает из кармана кухонный нож.

– Тот, что слева, не так знаменит, но не менее опасен, – произносит Исидор. – Это Пэт-душитель.

В подтверждение этих слов изверг щелкает толстым кожаным жгутом, держа его за концы.

– Злодеев показывают по телику, но потом должны же их куда-то девать, – говорит Лукреция. – Тут им самое место…

– Сцилла и Харибда, два последних чудища, угрожавших Одиссею.

Исидор хватает стул, чтобы не подпустить противников близко. Лукреция тем временем пытается открыть дверь в глубине зала.

– Не подходить, зверье! – вопит Исидор, пока Лукреция возится с очередным замком.

Язычок замка отодвигается, журналисты бросаются в распахнувшуюся бронированную дверь, захлопывают ее за собой и поспешно запирают на все засовы. Двое живодеров яростно колотят в нее с другой стороны.

– Не бойтесь, дверь выдержит, на вид она очень прочная.

Они осматриваются в новом помещении, похожем на кабинет. Лукреция выдвигает ящики. Исидор разглядывает огромную настенную фреску по знаменитому произведению Сальвадора Дали. Под ней подпись: «Апофеоз Гомера». Справа обнаженная женщина, камень с древнееврейскими письменами, труба, язык, ключ, приклеенное к корзине ухо; посередине мужчина с кнутом выгоняет из воды трех лошадей; слева скульптура Гомера с трещиной во лбу, из которой ползут муравьи.

– Невероятная картина, до того сложная, – бормочет Исидор.

– Снова Одиссей. Гомер. Дали… Здесь должна существовать связь.

– Возможно, это какая-то забытая мотивация. Основополагающие мифы, великие архетипы человеческой истории.

Лукреция уже лезет за блокнотом.

– Основополагающие мифы… Писать?

– Нет. Эту мотивацию часто включают в религию.

– А Одиссей? Кто-то, увлеченный этим мифом, сподобился вставить реальный мир в воображаемую историю. Дух создает реальность.

Исидор скользит рукой по нарисованной на стене картине. Он надавливает на детское лицо у Гомера во рту, ведет по картине пальцами, нажимает на древнееврейскую надпись на камне, на ключ. Все тщетно.

Лукреция, уловив догадку коллеги, жмет на трещину на гомеровской голове.