Тут Исидора посещает мысль вырубить питающее Deep Blue IV электричество. Рука опадает. Исидор держит штепсель двумя пальцами, словно змею с двумя источающими яд клыками.

Лукреция, полная восхищения и одновременно обиды, старается закрепить свое преимущество.

– Если оставить этого больного здесь, то он снова примется за свои опыты, – заявляет она, направляя на него револьвер, как будто с намерением прикончить. – Их обязательно кто-нибудь найдет и подключит. Тогда процесс уже не остановить. Распространение абсолютного наркотика погубит человечество.

Она взводит затвор револьвера и целится в красный глаз Мартена.

Исидор минуту размышляет и говорит:

– У меня есть предложение получше.

В небе бьют вертолетные лопасти. Жером Бержерак нагрянул со взводом жандармов. Он быстро осматривает место действия:

– Кажется, я успел вовремя?

145

Лукреция работает над статьей в гостиничном номере. Стук клавиатуры. Пауза.

– Мне нужна врезка, – сообщает она. – Что-нибудь броское. Анекдот?

– Я знаю один, от браславского раввина Нахмана. Подойдет? – откликается Исидор.

– Расскажите.

– Первый министр приходит с докладом к королю. «Ваше величество, у меня плохое известие. Урожай ржи отравлен, тот, кто поест хлеба из этой муки, сойдет с ума». – «Надо во что бы то ни стало запретить людям есть хлеб», – говорит король. «Но народ умрет от голода, – возражает первый министр, – у нас нет запасов, чтобы кормить его до следующего урожая!» – «Что ж, тогда пусть едят, а мы не будем», – решает король. «Если мы станем другими, то все решат, что нормальные они, а мы безумны». – «Ужас! Что же делать?» Король и первый министр ломают головы. «Есть идея! – говорит министр. – Нанесем себе на лбы знаки и будем есть как все. Может, мы сойдем с ума, как они, зато, встречаясь и видя отметины, мы будем вспоминать, что были здоровы, просто нам пришлось сойти с ума, чтобы жить вместе с другими».

Исидор очень доволен анекдотом.

– Какая же здесь, по-вашему, мораль? – недоуменно спрашивает Лукреция.

– Возможно, безумны все, но у нас есть преимущество: мы знаем об этом, тогда как остальные считают себя нормальными.

И он проводит себе по лбу фломастером.

Она пожимает плечами, однако записывает шутку. Потом, как будто с опозданием поняв главное, поворачивается к нему: