– Думаете, мы не в себе?

– Это как посмотреть.

– Можно попонятнее?

Он смотрит на часы и включает новости. Ведущий перечисляет новые убийства, теракты, катастрофы, землетрясения.

– Эй, я к вам обращаюсь, хватит этих ужасов. Как вас понимать? – пристает она.

Он делает громче звук:

– Если бы я был писателем-фантастом, я бы сочинил такую историю. На Земле собираются умалишенные с нескольких планет. Санитары решают: пусть сами разбираются. Возможно, что люди водятся повсюду во Вселенной, но безумцам место на Земле.

Исидору очень смешно.

– …Всех умалишенных собирают на Земле. Вся планета – один сумасшедший дом! Мы проводим различия между собой, потому что не в состоянии осознать собственное безумие.

Журналисты покатываются со смеху, а тем временем в выпуске новостей показывают повешенных, какие-то типы в капюшонах потрясают кулаками, демонстрируют окровавленный топор и изрыгают проклятия.

146

Спустя несколько недель, в Париже.

На мутном горизонте выделяется причудливое строение. Лукреция оставляет мотоцикл на пустыре.

В который раз ее поражает странное обиталище Исидора Каценберга: водокачка в парижском пригороде, приспособленная под жилье. Ее друг воплотил в жизнь довольно оригинальную идею. Все уже перестали замечать высокие постройки, когда-то служившие резервуарами для воды, никто не знает, что некоторые проданы частным лицам, которые там поселились, как на мельнице или на маяке. Водокачка Исидора похожа на огромные песочные часы высотой в сорок метров.

Лукреция продирается сквозь сорняки, виляет среди мешков с мусором, брошенных здесь бессовестными людьми. Низ башни измалеван граффити, обклеен предвыборными плакатами и афишами цирковых представлений.

Она толкает ржавую дверь, даже не запертую на ключ. Стучать или звонить излишне, собственно, звонок на двери отсутствует.

– Вы здесь, Исидор?

Ответа не слышно, но в помещении горит свет. Пол усеян книгами, она переступает через любимые романы коллеги.

Он, наверное, наверху.