Бывший нейрохирург медленно переводит взгляд с больного на них.

– Зато он попросил Финчера спасти меня. Я разрушил его жизнь, а он не только меня простил, но и спас. Не хочу снова причинять ему боль.

Спасибо, Афина, я не думал, что стану свидетелем могущества прощения. Ты права, прощение – сила… будущего.

Умберто опускает револьвер. В его голове путаются все мотивации: симпатия к Лукреции и к Исидору, сострадание к Жан-Луи Мартену, превращенному им в инвалида, но не давшему ему окончательно опуститься. Это страшная внутренняя борьба.

– Не могу принять решение. Не получается! – кричит он во всю глотку.

Потом садится с невидящим взглядом и застывает.

Лукреция торопится забрать револьвер. Исидор наклоняется к нему.

– Что с ним?

Доктор Черниенко смотрит на Умберто с неподдельным интересом:

– Редкий случай: мозг достиг полного равновесия между всеми мотивациями, и человек утратил способность двигаться.

– Это состояние надолго?

Хирург приподнимает Умберто веко:

– Дилемма неразрешима, он сдался. Покинул собственное тело.

Пользуясь неразберихой, Наташа кидается на Лукрецию и разоружает ее. Девушки устраивают драку. Наташа гораздо выше журналистки, что компенсирует ее неопытность в ближнем бою. Она хлещет Лукрецию по щекам, царапается, лягается, бешено трясет головой. От неожиданности Лукреция пропускает несколько ударов, но потом исхитряертся заломить Наташе руку за спину. Это должно усмирить топ-модель, но та, нечувствительная к боли, еще сильнее выворачивает свою руку и вырывается.

Обе хватаются за пистолет. Остальные распластываются на полу, когда дуло оказывается направлено на них.

Ожесточенная борьба.

Револьвер угрожает всем по очереди.

Лукреция вспоминает, что бизона убивает не копье, а воля охотника. Бык принимает смерть, копье лишь закрепляет его согласие умереть. Стоит жертве принять проигрыш, а охотнику победу – и куда бы ни полетело копье, оно попадет в мишень. Мысль сильнее действия.

Раздается выстрел. Револьвер падает на пол.