Внизу на женщину набрасываются бесы: они осыпают ее ударами, кусают, приковывают к скале. Отовсюду слышны вопли, из земли поднимается зловонный пар.

Появляется дьявол-великан с большими вилами и, глядя на нее, вонзает их в ее тело.

– Ой!

Он продолжает.

– Что такое? – возмущается женщина. – В прошлый раз здесь все было по-другому. Почему такая перемена?

Дьявол со смехом колет ее вилами и отвечает:

– Не надо путать туризм и иммиграцию!»

Из скетча Дариуса Возняка «После меня хоть потоп».

94

94

…18 …19…

В этот момент звучит пожарная сирена, на публику и на сцену льется вода. Под холодным душем у Лукреции Немрод мигом пропадает охота смеяться. Струи воды обдают весь зал. Отовсюду рвутся языки пламени. Публика в панике. Открываются аварийные выходы, и люди, давя друг друга, бросаются туда.

Тадеуш Возняк спешит на ринг и отвязывает Мари-Анж. Лукрецию он оставляет в кресле. Как ни извивается молодая журналистка, прочные кожаные ремни не поддаются. Зрители покидают зал, по которому стремительно распространяется огонь.

Струи воды не справляются с пожаром. Лукреция уже грызет свои путы, как попавший в силки зверек. От дыма щиплет глаза, она надсадно кашляет.

В дыму к ней приближается неясный силуэт и начинает ее развязывать.

– Не очень-то вы торопились, Исидор… – выдавливает она, не переставая чихать и кашлять.

– Не ворчите, а то я пожалею, что вмешался.

– Апчхи! Я не нуждалась в вашей помощи, все и так шло отлично. Я бы разобралась сама. Апчхи!

Исидор возится с особенно тугой пряжкой у нее на предплечье.

– Вы так преуспели, что уже схватили 19 из 20, – напоминает он, пытаясь перепилить твердую кожу зубчатым ключом из своей связки.