– У вас переутомление, Лукреция. Настало время отдохнуть.
Он наливает ей пиво «Цзин Тао». Она уплетает закуску – креветочные чипсы.
– Какова дальнейшая увеселительная программа, дорогой коллега?
– Не знаю. Мы в тупике. У меня достаточно материла для романа, а что касается расследования, то даже не знаю, как в нем продвинуться.
Официантка приносит заказ, и оба принимаются ловко орудовать палочками.
– Вы допускаете, что BQT может быть эффективной, то есть что от смеха можно умереть?
– Не обессудьте, но в это я верю не больше, чем в Санта-Клауса, зубную фею, Песочного Человека и демократию.
– А я убеждена, что это и есть ключ ко всему расследованию. Надо обязательно понять, как можно убить… текстом!
Он наслаждается едой.
– Неистребимое расхождение между нашими с вами концепциями расследования, Лукреция! Я пытаюсь узнать почему, а вы – как. Странно, обычно вопрос «почему» волнует женщин, а вопрос «как» – мужчин. Вдруг в нашем биноме женщина – это впрямь я?
Он хохочет во все горло и давится едой, начинает задыхаться, багровеет, пытается откашляться, демонстрирует признаки асфиксии. Официантка-китаянка наблюдает, ничего не предпринимая. Лукреция с размаху хлопает его по спине, но толку нет. Тогда она обхватывает его руками и стискивает в надчревной области. Непроглоченный кусок пищи вылетает как из пушки и падает за аквариумом.
Он просит прощения, с трудом восстанавливает дыхание, опять пытается смеяться с глазами, полными слез. Молодая журналистка садится и продолжает пить пиво.
– Убедились, что от смеха можно умереть? Вы чуть не задохнулись. Хотите еще доказательств?
– Спасибо, Лукреция.
Его веселое расположение не проходит.
– Зададимся вопросом: что смешит вас, Исидор? В какой момент вы хохотали сильнее всего?
Он наливает пива себе и жадно пьет, следя за пузырьками, поднимающимися в янтарной жидкости.
– Мне было семнадцать лет. У меня впервые случился любовный акт, и в процессе меня разобрал смех. Девушка решила, что я смеюсь над ней, оскорбилась, сбежала и потом отказывалась со мной встречаться. Второй подружкой я намеренно избрал неуемную хохотунью. В момент нашего одновременного оргазма мы оба захохотали. Год потом не расставались.