– Что, кроме любви, вызывало у вас безумный смех?

– Титры к фильму «Монти Пайтон и Священный Грааль»! Мне было восемнадцать лет, я еще не знал, что это за ребята. Увидеть систему с первых же гэгов, с титров, было настолько ново и удивительно! Я расхохотался, а так как никто в зале, кроме меня, не смеялся, на меня стали шикать, но меня от этого еще сильнее разобрало. Такой безумный смех надо бы запретить!

Он играет с палочками.

– Да, для меня искренний смех – бунт индивидума против большинства. «Монти Пайтон» отлично работают с таким троллингом.

Она ест свою утку по-пекински. Выбирает косточку и принимается ее шумно обсасывать.

– А вас что смешит, Лукреция?

– Есть одно давнее-предавнее воспоминание про то, как меня рассмешил анекдот…

– Вот откуда эта ваша вера в силу анекдота!

– Там к врачу приходит пациент в цилиндре. Врач спрашивает: «На что жалуетесь?» Человек приподнимает цилиндр, под ним лягушка, прилипшая лапами к лысине. Врач в ужасе спрашивает: «Давно это у вас?» Ему отвечает не больной, а лягушка: «Началось с простой бородавки…»

Исидор едва не падает со стула от смеха. Лукреция удивлена успехом своей шутки.

– Замечательно, тут вся суть в абсурде!

– Когда мне это рассказали, мне было четырнадцать лет. У меня как раз были бородавки, меня это ужасно смущало. Анекдот помог это пережить. А у вас какой любимый анекдот?

– Я их не запоминаю. Услышу – и сразу забываю.

– Сделайте усилие!

– Разве что такой, совсем коротенький: «Доктор, у меня провалы в памяти. – Давно? – Что «давно»?»

– И все? Не смешно.

– А мне смешно, потому что я боюсь болезни Альцгеймера. Это тоже анекдот-экзорцизм.

Она вдруг умолкает и прирастает взглядом к телеэкрану.

– Черт, сегодня же двадцать седьмое марта!

– И что с того?