– Я тоже развиваю в себе женскую интуицию, Исидор.

– Пускай. Кого вы подозреваете?

– Одного из клоунов. Интересно видеть столько потенциальных убийц Дариуса в одном месте и в одно время, да еще при обстоятельствах почти как при убийстве. Вы же знаете: убийца всегда возвращается на место преступления.

Журналист пожимает плечами, она его не убедила.

– Тридцать секунд, – пугает громкоговоритель.

Лукреция указывает на пожарного, сворачивающего сигарету.

– Пожарный Фрэнк Тампести, мой первый свидетель, тоже здесь. Доверьтесь мне хотя бы в порядке исключения, давайте поступим по-моему.

Исидор вскидывает брови.

– У меня нехорошее предчувствие. По-моему, лучше сделать ноги, как только уйдет этот костолом с песьей башкой. Будем смотреть представление из укромного местечка.

– Пять секунд, четыре, три, две, одна, – разоряется громкоговоритель. – Тишина на площадке! Мотор! Поехали!

Начинает звучать симфоническая музыка.

В луче одного прожектора медленно разворачивается огромный портрет Дариуса.

Первым перед публикой предстает Стефан Крауз в роли конферансье. Зал встречает его аплодисментами. Он ждет, пока они стихнут.

– Впервые увидев Дариуса, я сказал ему: «Рассмешите меня, у вас три минуты». Я включил хронометр. Ровно через пятьдесят шесть целых две десятых секунды он заставил меня задохнуться от хохота. Его больше нет, но его магия жива. Прошло двадцать лет, и я не боюсь сказать, что Дариус по-прежнему меня смешит. Еще долгие века он продолжит смешить миллионы людей.

Зал аплодирует.

– Дариус бессмертен. Он навечно останется в наших сердцах. Я хорошо его знал и могу вам сказать, что за личиной потешного клоуна скрывался необыкновенный человек: высококультурный, невероятно щедрый, беспримерно отважный. Потому, наверное, его и нарекли не просто Циклопом, а Дариусом Великим.

Буря оваций.

Стефан Крауз объявляет программу представления и зачитывает список комиков, которые, нарядившись по примеру Дариуса в розовых клоунов, исполнят его скетчи.

Звучит музыка, раздвигается занавес, Феликс Четтэм в сопровождении десятка девушек, розовых клоунесс, заводит первый скетч, подражая голосу мастера:

– Приветствую, друзья мои, я – призрак Дариуса, вселившийся в Феликса, ух, как мне приятно, что по случаю моей смерти вы собрались в еще большем числе, чем на мои спектакли…