Кристиана Тенардье давит в пепельнице только что раскуренную сигару.
Мимо внимания ее журналистов не прошло, что ей в кои-то веки дали отпор.
Разбитая в лобовом бою, она пытается напасть с фланга:
– Один вопрос, Исидор. Вы сами ничего этим не приобретете: ни славы, ни денег. Зачем вы помогаете этой девчонке? Знаю, знаю! Захотелось ее поиметь, да? Тогда другой вопрос: зачем так усложнять себе жизнь? Довольствуйтесь какой-нибудь шлюхой! Раз вы погрязли в юморе, то вот вам до кучи: в чем разница между платной и бесплатной любовью? Бесплатная обычно гораздо дороже.
Она смеется собственной шутке, остальные журналисты неубедительно изображают смех.
Исидор пожимает плечами.
– У Лукреции есть кое-что, чего вам, Кристиана, не видать как своих ушей. – Глядя на нее в упор, он договаривает: – Настоящий журналистский талант.
114
114
«Бродяга, стоя над канализационным люком, повторяет:
– Тридцать три, тридцать три, тридцать три…
Прохожий спрашивает:
– Чего ты заладил «тридцать три»?
Бродяга сталкивает его в люк и заводит:
– Тридцать четыре, тридцать четыре, тридцать четыре…»
Из скетча Дариуса Возняка «После меня хоть потоп».
115
115