Лукреция делит с Флораном Пеллегрини не отдельный кабинет, у них отгороженный низкой стенкой закуток в общем зале. У каждого свой компьютер с большим экраном, гора непрочитанной почты, гора прочитанной, несколько полезных журналов.

Остальные журналисты следят за ним издали, еще не переварив апломба, с каким Исидор отбрил ту, перед которой все они привыкли пресмыкаться.

Исидор уже включил компьютер и открыл папку «текст».

– Итак, что мы имеем? Мы имеем войну «розовых костюмов» Дариуса Возняка…

– «Темных», – подсказывает Лукреция.

– …и Великой ложи юмора, к которой примкнул Тристан Маньяр.

– Это «светлые».

– Есть еще третье действующее лицо, грустный клоун, пока что он кажется независимым.

– Этот пусть будет «синим». Шкатулка, которую он подсылает, всегда синяя, – предлагает журналистка. – Я все больше убеждаюсь, что форма его лица под гримом мне знакома… – добавляет она про себя.

– У меня тоже впечатление, что я где-то его видел.

К ним присоединяется Флоран Пеллегрини. Сейчас глубокие морщины на лице умудренного журналиста похожи на мимику радости, так он доволен встречей с давним коллегой.

– Как тебе работается с нашей малышкой? – небрежно интересуется он.

– Все как обычно, – отзывается Исидор.

– Одна подробность, – вступает в разговор Лукреция. – Дом Исидора затопило, в моем случился пожар, поэтому мы ютимся в отеле. Запиши, Флоран, вдруг захочешь нас навестить: отель «Авенир» на Монмартре, комната восемнадцать.

Флоран Пеллегрини чиркает в блокноте.

Исидор ищет в «Гугле»: «грустный клоун».

На экране пронумерованы лица клоунов с фамилиями и с именами авторов грима. Ни одно не совпадает с тем, за кем они гнались.

Флоран Пеллегрини подъезжает к ним в своем рабочем кресле.

– Совсем забыл, Лукреция, у тебя много почты. Тебя не было несколько дней, она все время съезжала с твоего стола, я все убрал в ящик.

– Спасибо, Флоран, это подождет.