– А ведь ключ к смерти Циклопа почти наверняка здесь!

Они принимают душ, завтракают и идут в знакомый зал.

Статуя Граучо Маркса в сари впечатляет их еще сильнее, чем накануне. Урок посвящен современным юмористам, великим магистрам GLH, изобретателям, блестящим практикам, философам юмора.

– На ком мы остановились? Ах да, на Бомарше. Напомню, мы занимаемся только теми, кого больше нет в живых, других имен я вам не назову, – предупреждает Стефан Крауз. – Ни один брат-юморист не может упоминать другого брата, если тот не даст на это разрешения.

Он открывает тяжелый гримуар и показывает фотографии.

– После Бомарше хочется назвать Эжена Лабиша, 1815–1888. Он изобрел современную комическую театральную сказку. Вместе с Жаком Оффенбахом он создал оперу-буфф. Он был Великим магистром GLH.

Продюсер цитирует фразы Лабиша, часто приписываемые другим:

– «Эгоист – человек, не думающий обо мне». «Я заметил, что моя супруга верна не только мне». «Один Бог вправе убивать себе подобных». «Люди признательны нам не за услуги, которые мы оказываем им, а за услуги, которые они оказывают нам».

– «Путешествие мсье Перришона», – вспоминает источник Исидор.

Наставник переворачивает страницы.

– Следующий – не комик, не клоун, не писатель-юморист: Анри Бергсон, 1859–1941. Он был первым современным философом, теоретизировавшим о принципе смеха и юмора. Это он сформулировал: «Смех – это механическое, наложенное на живое».

– Он тоже был Великим магистром GLH?

– Нет, просто магистром. Он воспринимал юмор излишне серьезно. Многовато аналитики, маловато практики. Цитирую: «Главное в искусстве писателя – заставить нас забыть, что он употребляет слова». «Предвидеть – это проецировать в будущее понятое в прошлом».

В конечном итоге лучший способ разобраться в человеке – прочесть не его биографию, а его сентенции. Всего несколькими цитатами Стефан Крауз знакомит нас с человеком гораздо лучше любого исторического тома.

Дальше речь заходит о Жорже Фейдо, 1862–1921.

– Он старался понять само явление юмора. Был этим одержим, оттого и умер.

– Процитируйте нам Жоржа Фейдо, – просит Лукреция, старательно изображая прилежную ученицу.

– «Единственная моя гимнастика – посещение похорон друзей, делавших гимнастику для здоровья». «Мужья нравящихся нам женщин – как на подбор идиоты».

Исидора Каценберга тянет рассмеяться, но он вовремя сдерживается.