Потом она манит на сцену Исидора в белом плаще и в маске.

Тот подходит к подставке с микрофоном.

– Шутки – как вирусы. Стоит их запустить, как они начинают распространяться, передаваться от уст в уста, мутировать, как вирусы… и, как вирусы, убивать.

Зал аплодирует.

Он достает из-под плаща перевязанный лентой сверток.

– С Первым апреля! С праздником, Лукреция!

Она развязывает ленту, снимает обертку и видит синюю деревянную шкатулку с позолоченными петлями. Сверху надпись: BQT, снизу: «Не смейте читать!».

– Не смейте читать, Лукреция! – говорит ей Исидор.

Из люка на сцену лезет Дариус Возняк.

– О нет! – говорит он насмешливо. – Не смейте!

Он приподнимает повязку на глазу. В пустой глазнице не сердечко, а пластмассовая фигурка, брелок со смехом. «Не смейте читать!» – звучит механический голос.

Следующими из-под сцены вылезают брат и мать Дариуса.

– У моего сына было железное здоровье, – говорит мать.

– Первый, кто засмеется, получит пулю, – говорит брат.

По трапеции на сцену спускается грустный клоун.

Он снимает маску и оказывается профессором Лёвенбрюком.

– Это ящик Пандоры, – говорит он. – Тот, кто его открывает, не знает, на что себя обрекает.

В следующий момент профессор Лёвенбрюк становится Себастьяном Долином и говорит:

– Это поцелуй, ласка для души.

Себастьян Долин превращается в кюре из Карнака, отца Легерна.