– Нет… – лепечет она. – Нет, только не это…

Она дрожит, с ее губ слетает:

– Это другое дело, почему вы раньше не сказали? Хотя… нет. Нет, прошу вас, нет…

Он гладит ее по голове, и она тут же успокаивается. Чувствуя затылком его дыхание, она улыбается.

Не иначе, вспоминает расследование Последнего Секрета.

Его завершение они отпраздновали любовью.

Его отношения с женщинами всегда были непростыми.

Сначала властная мать.

Все более редкое присутствие отца.

Вечерами мать только и делала, что громко упрекала отца.

Зато она заразила сына пристрастием к любым формам искусства: к живописи, музыке, кино, театру. Она воспитала в нем вкус и добилась, чтобы он его не утратил. Как он ни сопротивлялся.

– Иси, ты гений, – твердила она ему.

Он знал, что ей не важно, какой он на самом деле, что она пытается воплотить в нем свою фантазию об идеальном сыне.

И все же это ее «Иси, ты гений» его запрограммировало. Он хотел сделать матери приятное, показать, что она в нем не ошиблась, что он достоин ее восхищения.

Он вырос не зазнайкой, а работягой.

Чувствуя, что у него вполне заурядный ум, не находя в себе особого таланта, он сказал себе: чтобы не разочаровать мать, ты должен восполнить свою заурядность усердием.

Он мало спал и запоем читал. Хотел все обо всем узнать. Все испытать. Все понять. Никогда не пасовать перед трудностями, стараться, не бояться неудач и идти к победе. Пусть нет таланта, зато хватает силы воли!

Все это – чтобы не разочаровывать первую женщину в своей жизни.

Свою мать.

Как ни странно, невротическое материнское воспитание принесло пользу. Он видел себя не «победителем», а «достигающим все больше прогресса, чтобы быть достойным пророчества своей матери».