Подошедший сзади Питер подал ему короткий меч.

– Ник, это тебе!

Ник извлек меч из потертых кожаных ножен. Тонкий, изящный клинок был отполирован до зеркального блеска, но, присмотревшись, Ник увидел, что поверхность металла сверху донизу покрыта мельчайшими, едва различимыми рунами. Попав в луч света, они засверкали, заискрились, как россыпь крохотных бриллиантов. Лезвие оказалось таким острым, что Ник порезал палец, едва коснувшись его.

– Ух ты… – выдохнул он.

Питер засиял от удовольствия.

– Настоящий эльфийский клинок из славных древних времен. Так прочен и остер – хоть сталь руби. Такие клинки, Ник, большая редкость. А, да, и имя у него, конечно, есть. Его зовут Маладриэль. Хочу, чтобы он был твоим.

Ник недоумевающе взглянул на Питера, не зная, что и сказать. С чего это Питер так расщедрился? Ни один из остальной Свежей Крови подобных подарков не получил…

– Как? Молодрель?

– Нет, Маладриэль, – поправил его Питер.

– Маладриэль… – повторил Ник.

– Маладриэль?! – захохотал Красная Кость. – Это ж девчачий меч!

Питер нахмурил брови и бросил на него резкий взгляд.

– Как девчачий? – озадаченно спросил Ник.

– Нет, – вмешался Таннгност, – вовсе не девчачий. Сам меч – женского пола.

– У моего меча есть пол?!

– Плохо, чувачок, ты эльфов знаешь, – сказал Красная Кость. – Такие затейники…

Ник еще раз осмотрел меч. В изяществе его линий действительно чувствовалось что-то женственное.

– Ладно. Девчачий или нет, а мне нравится, – сказал он. – Спасибо.

Лицо Питера вновь озарилось широкой, веселой улыбкой.

– Еще бы!