Загорелся зеленый. Они свернули направо и поехали на запад по Элм-стрит, выискивая дом номер 213.

Чуть не проехали. Дом сам по себе был непримечательным, однако сосед на крыше своего гаража установил большой указатель с неоновой стрелкой, повернутой в сторону номера 213. На указателе было написано: «Любитель ниггеров». Отец и сын не верили своим глазам.

Монтроуз в очередной раз убедился, что пределов людской косности нет.

Входная дверь дома 213 распахнулась, и оттуда с кочергой наперевес выскочил невысокий белый мужчина. Он широким шагом направился к «кадиллаку», но, не дойдя нескольких шагов, остановился.

Аттикус опустил стекло со своей стороны.

– Простите, вы случайно не Генри Нэрроу?

– Нет, я Дэвид Лэндсдаун, эсквайр, – ответил мужчина.

– Юрист? – Аттикус перевел взгляд на стрелку. – Случайно не работаете в НАСПЦН?

– Работаю. Два года назад вел дело по интеграции в наших школах. Кларк, мой сосед, решил устроить так, чтобы все знали, куда швырять камни… – Он опустил кочергу. – Прошу прощения. Когда к дому подъезжает незнакомый автомобиль, ничего хорошего это не сулит.

– Не извиняйтесь, – сказал Монтроуз, выглядывая с водительского места.

– Не желаете зайти на чашечку кофе?

– Да, сэр. Почтем за честь.

* * *

Они пили кофе в гостиной у Дэвида Лэндсдауна. Передавая сливки и сахар, хозяин рассказал, что его жена, Джудит, уехала на службу в Маунт-Вернон, в полутора часах езды отсюда.

– Когда начался процесс, местный пастор попросил нас больше не приходить по воскресеньям. Боялся, что кто-нибудь захочет меня застрелить, промахнется и отправит к Господу его. Год мы сидели дома, потом Джуди нашла новый приход. А я как-то отвык.

– Не думаете переехать? – спросил Аттикус.

– Каждый раз, когда меняю стекла. Но я упрямый. Будь Джуди здесь, она бы вам рассказала. – Лэндсдаун сел в кресло у камина; кочерга вернулась на свое место. – Итак, вы ищете Генри Нэрроу… Ваш старый приятель?

– Нет, сэр, – ответил Монтроуз. – Мы не знакомы. Нам нужно встретиться с ним, приобрести у него кое-какие книги.

– Ясно. Надеюсь, вы не издалека. Дело в том, что Генри Нэрроу мертв, и уже довольно давно. Его вместе с семьей убили в тысяча девятьсот сорок пятом, почти сразу после войны.