– Что вам угодно?

В памяти всплыл портрет из столовой дома Уинтропов. Без сомнения, перед Монтроузом стоял сын Хайрама. Вот только ему было не тридцать пять, как говорил Брейтуайт. Впрочем, а с чего вдруг? Он же почти десять лет как умер.

Как к нему обращаться? Монтроуз решил не юлить.

– Здравствуйте, мистер Уинтроп.

Женщина испуганно отвлеклась от раковины. Мальчик перестал улыбаться. Мужчина нахмурился.

– Что вам нужно, мистер?

Монтроуза начал пробирать холод, под воротник будто заползли ледяные щупальца, грозя заморозить на месте.

– Я хочу помочь сыну, мистер Уинтроп. – Невзирая на холод, он старался, чтобы голос не дрожал. – Меня зовут Монтроуз Тернер, и я приехал по поручению человека по фамилии Брейтуайт. Ему нужно кое-что из вещей вашего отца. Хотя на самом деле я здесь не поэтому. Дело в моем сыне, Аттикусе. Брейтуайт строит на парня планы, а я не знаю, как его остановить. Вот подумал, что вы сумеете помочь. Взамен готов предложить все, что в моих силах. Если вы согласны.

Холод отступил. Снова вернулось лето. Женщина и мальчик все еще смотрели настороженно. Наконец Генри-старший кивнул.

– Хорошо, мистер Тернер. Проходите в гостиную. Поговорим.

* * *

Они сели за стол у окна. Уинтроп разливал чай, а Монтроуз смотрел на улицу. У дороги рос большой раскидистый дуб, с качелями из покрышки. Видимо, в него-то и врезался зять шефа полиции, хотя следов столкновения на дереве не было.

А может, никакой аварии еще и не случилось. Календарь на каминной полке показывал август 1945 года, снаружи не стояло ни одной машины послевоенной сборки. И все-таки какая-то рациональная часть мозга отказывалась принимать происходящее за действительность. «Это же бред, – гудело в голове. – Нельзя сидеть и общаться с мертвецом в законсервированном прошлом. Нужно встать и немедленно идти назад. И уж тем более не прикасаться ни к чему, что предложат в этом доме».

Тем не менее уходить с пустыми руками Монтроуз не собирался, да и грубо отвечать отказом на гостеприимство. Поэтому он принял чашку и поставил перед собой, потом взял песочное печенье, которое ему протянул Уинтроп. И чай, и печенье были пресными – а точнее, даже безвкусными, – но отчего-то пьянили, прогоняя из головы здравый смысл и заставляя принимать беседу с умершим человеком как нечто вполне естественное.

– Генри Уинтроп… – произнес мертвец. – Так ко мне давно не обращались. Говорите, вы здесь по поручению некоего Брейтуайта? Не Сэмюэла Брейтуайта случаем?

– Нет, Сэмюэл Брейтуайт мертв. Меня послал его сын, Калеб.

– Правда? Не знал… – Уинтроп рассеянно выглянул в окно. – Впрочем, мы здесь новостей почти не получаем.