За окном – желтый фонарь, а дальше – занесенные снегом аллеи, черный узор ворот, треугольные силуэты елей в лесу. И надо всем – черное небо с серебряными точками звезд. Хрипят и посвистывают во сне соседи. Павел Васильевич закрывает глаза и вспоминает своих четырех учеников.

Если бы я только мог их увидеть снова, думает он. Если бы я только мог их увидеть и помочь им…

Если бы я мог…

8

Кирилл снимает с полки толстый том в тканевом переплете без суперобложки.

– Это история нашего мира с Мая и до войны.

– Ну, мы же это два года назад проходили, – пожимает плечами Ника, – зачем на инглийском читать?

Кирилл смеется:

– Проходили? Да в школе сплошное вранье! Их послушать – у нас тут отлично, а в Заграничье – ужас да и только. Поверь мне, все совсем наоборот.

– В каком смысле – наоборот?

– Наоборот в том смысле, что у них – клево, а у нас – хреново.

Он говорит это таким тоном, что Нике становится не по себе. Конечно, она для того и пришла сюда, чтобы еще поговорить с Кириллом о Заграничье, но когда он так небрежно произносит это свое «у них клево», Нику охватывает злость.

Ну да, она сама, когда ругалась с Мариной, говорила примерно то же – но это же она и Марина! В конце концов, вместе сражались с зомби, вместе спасли Гошину маму, вместе похоронили Зиночку. Марина знает: Ника может сколько угодно ругать наш мир – но если завтра начнется война, они плечом к плечу встретят армию мертвых врагов.

А Кирилл? Пожил пару лет в Заграничье – и у нас ему, видите ли, хреново!

Поэтому Ника говорит, словно отвечает на уроке у доски:

– Не так уж у них и клево. Там ведь и безработица, и инфляция, и много еще чего…

– Это тебе в школе рассказали? – спрашивает Кирилл.

Нет, не в школе, хочет ответить Ника, мне Майк говорил! Но, конечно, молчит, они ведь договорились никому ни слова ни о Майке, ни о том, что случилось на Белом море, – особенно теперь, когда Учреждение отправило Гошу в Заграничье, до полнолуния всего несколько дней, а они так и не поняли, как перейти Границу.

Ника считает: если ничего не придумают, надо идти в Учреждение, пусть их отправляют вслед за Гошей. А если Лёва не захочет – ну что ж, она все равно пойдет. Все-таки она одна оставалась рядом с Гошей, когда Лёва и Марина ушли в другие школы, она одна могла ему помочь.