И вообще, Ника уверена: это ради нее Гоша назвался убийцей Орлока. Эх, если бы тогда у Марины она не кричала: Наверное, эмпэдэзэшники меня ищут, чтобы наградить! – может, все бы и обошлось. А так, выходит, из-за нее Гоша и пошел в Учреждение.

Значит, мне Гошу и спасать, думает Ника. Только мне – что бы там ни решили Лёва с Мариной.

На самом деле она знает, что Лёва и Марина его не бросят. Теперь они снова вместе: исчезнув, Гоша снова их объединил.

Вот только как перейти Границу?

Потому она и пришла к Кириллу: может, удастся что-то узнать? А как пришла – отвлеклась: больно уж классно у Кирилла дома. Марина бы обзавидовалась.

Ладно, три комнаты – но какие! Потолки – высоченные, три метра с половиной, не меньше; на полу – такой ковер, что нога проваливается, как в мох на Белом море; на стенах – диковинные маски, то с рогами, то с клыками… нестрашные, на самом деле. В Заграничье такие всюду продаются, объяснил Кирилл, из отсталых областей привозят на продажу.

Но главное – два огромных книжных шкафа, а там за стеклянными дверцами блестят разноцветными корешками книжки, почти все на мертвых языках. Ника в жизни столько не видела разом – даже задохнулась от изумления, а потом выдохнула – ух ты! – точь-в-точь как Гоша.

А что, если в одной из этих книг – ответ на вопрос о том, как перейти Границу?

Может, взять и спросить Кирилла прямо? Вон Лёва разболтал все Вадику, так почему ей нельзя спросить Кирилла? Он же был в Заграничье – возможно, знает, как переходят? А она вместо этого как дура спорит с ним.

Какой-то глупый спор. Недовольная Ника садится на диван, обхватив колени руками.

– Да ладно тебе, – Кирилл садится рядом, – я же там жил. Там нормально. Ну да, безработица есть, но это только бездельники не могут найти работу. А что – лучше, когда все ни фига не делают, а уволить никого нельзя?

Ника вспоминает Гошину маму и вздыхает.

– Тебе видней, – говорит она, – ты вон какой умный, – и она кивает на книжный шкаф.

– Знаешь, Ника, – говорит Кирилл, и его рука как бы невзначай опускается ей на плечо, – на самом деле, чем больше читаешь – тем больше вопросов. Вот у нас почти не говорят о «минус пятом годе» – и никаких вопросов нет. Ну, то есть вот случилась такая незадача, многие люди по ошибке были арестованы и даже ушли. Но когда почитаешь мертвые книги, узнаешь, как над людьми издевались, как их пытали, мучили… и не абы кого, а тех самых людей, которые проводили Границу всего за двадцать лет до этого! – так вот, когда это прочтешь, спрашиваешь себя: а зачем это было?