Сейчас он бы отдал все за то, чтобы ощутить запах свежескошенной травы. Он бы многое отдал за простое общение, хоть с собакой. Человек тяжело вздохнул, заставляя себя двигаться. Зачем? Для чего? Только он один знал это. День сменялся ночью, ночь — днем, до рвотной ненависти, безликой, однообразной, бессмысленной. Он прошел мимо вереницы сгоревших легковушек с черными трупами внутри. Его рук дело. Его. Он легонько провел пальцами по крыше машины, собирая черную пыль. Здесь те, кто пытались спастись. Он так и не ограничился Новым Римом. Ему было мало. Все были виноваты в том, что он остался без Виктора, без Лизы, а потом без Кати...

Теперь он один. Мечется по этой богом забытой и проклятой земле. Холодно и пусто. А самое страшное — тихо.

Сколько лет прошло? Сколько сотен лет? Он был изгоем, потом мессией, теперь богом. Все принадлежит ему. Он обладает всем этим ничем. Он проклят за дело. Бессмертие — глупая награда за то, что он совершил. Теперь он один во всем мире, бог, не умеющий созидать, а только разрушающий. Он разрушил все, кроме себя. Его тело не спешит умирать. Он медленно гниет заживо. Ничто не вечно, только боги.

Странное дело. Сколько еще продлятся его мучения? Но он продолжал идти в поисках того, что потерял. В поисках нового цветка жизни, который не смог сохранить. Вдруг кто-то еще остался в живых. Вдруг он не одинок. Не может же быть так, что он всех убил. Он должен искать, должен идти.

Забирая жизни, он забыл о том, что сила человека — в прощении. Он слишком поздно сделал правильный вывод. Нужно было просто простить людей. Но тогда он этого не смог.

Марс поправил на полусгнившем лице шарф, спрятал руки в карманы. Его путь будет долгим. Раньше люди считали, что ад где-то далеко. Теперь ад спустился на землю, и Марс по праву стал его хранителем. Но даже в аду кто-то обитает, и он должен его найти.