— Я не хочу, чтобы ты делала это из благодарности или жалости. — Мягко прошептал он, приподнявшись, ей на ухо и тут же заметил в её ауре нотку обиды, которую девушка даже не пыталась скрыть. — Впрочем, если ты действительно этого хочешь, можем вечером остаться наедине. — Оперевшись на руку, он встал с кровати и невидящим глазом подмигнул ей. — И вообще, разговаривать с вами, друзья, конечно, чертовски приятно, но я до одури хочу жрать! — Произнёс он уже в полный голос.

— Ну, тогда хотя бы оденься! — Под всеобщий хохот девушка протянула ему штаны, только сейчас возрождённый понял, что, оставив одеяло на постели, стоит у всех на виду совершенно голый.

****

— … А местные уже кем только тебя не нарекли! И бессмертным, и грозой или убийцей орков, и жнецом Хель, и разящим вихрем, некоторые даже укротителем огня называют! — Продолжал Харальд вводить командира в курс последних событий, пока тот уплетал уже вторую тарелку жареного каре из барашка с варёной картошкой, перед этим приговорив три миски супа из конины. В пылу сражения северянин и не заметил, что окромя врагов походя умертвил и несколько их кобыл. А чтобы добро не пропадало, местные повара пустили их мясо на прокорм дружины, наёмников лорда и дворовой челяди. Причём, за трое суток, что Хротгар провалялся без сознания, конина уже подходила к концу. — И хоть бы слово про нас с ребятами. Как будто нас там вообще не было. — В последней реплике отъедающийся явственно уловил досаду и зависть.

— Спокуха, Волосатый, будет и на вашей улице праздник. — Ухмыльнулся лидер, закинув в рот очередной сочный кусок баранины. — И особенно на твоей! — Подмигнул он другу несколько секунд спустя, прожевав и проглотив мясо. — Поход же только начался! Нам до Эриона через весь континент топать, успеете ещё прославиться. И, готов поспорить, среди местных есть и те, кто меня слепым или безглазым называет. — Наколол он последний кусочек нежнейшего каре и, напоследок улыбнувшись, вновь принялся жевать.

— Да нет, ты чего? Ты здесь героем прослыл, никто не посмеет про тебя неуважительно говорить! — С некоторой неуверенностью в голосе попробовал приободрить друга Харальд.

— Да что ты говоришь! — С нотками сарказма парировал он. — При вас-то, может, особо и не зубоскалят, зная, что мы друзья, но за спиной наверняка. И винить их не в чем особо. Это правда. Если бы не научился энергию чувствовать, был бы слепым как крот! — Помрачнел гроза орков.

— Что ты заладил… — Попытался смягчить его настроение самый смазливый член отряда, впрочем, сейчас его внешность возрождённый мог представить лишь по памяти, она едва ли угадывалась в причудливом переплетении энергоканалов его ауры.