Когда же его выставили поединщиком против бойца из отряда Нордгарда, а тот после своей победы вместо того, чтобы убить, сохранил ему жизнь, пусть и одев ошейник трэлла, картина окончательно сложилась в голове Крольма. Он решил, что раз норды оставили его жить и забирают в свои родные земли, то это шанс обрести желаемых союзников для будущей мести. Это была вторая причина его непоколебимой преданности, хотя чувство долга за оставленную жизнь всё же было основополагающим. Даже в Хримланде знали, что норды не торгуют трэллами. Право владеть трэллом имеет только тот, кто его пленил, и далее по наследству. Количество трэллов в доме викинга служило доказательством его воинской доблести. Единственным нюансом было то, что трэллы, взятые во время набега, делились как и вся остальная добыча, соответственно, при наличии других трофеев, бонды, которым нужны были работники на хозяйстве, брали трэллов в счёт своей доли. Как только трэлл обретал владельца, он мог сменить его только перейдя в качестве трофея после хольмганга к победителю.

Тем не менее, в случае с этой деревней, набега не было, всё решилось поединком по старому обычаю, так что никто кроме последующего хозяина не имел притязаний на живой трофей.

Впрочем, можно долго рыться, выискивая корни преданности Крола, как его иногда сокращённо называли, но истинная её причина не в мотивации. Преданность и послушание, как бы это ни было странно для потомка йотуна, были его врождёнными чертами: пока мать была жива, он беспрекословно выполнял всё, что она просила, и ухаживал за ней; когда её не стало, он слушался деревенских жителей и старейшину, с одинаковым рвением выполняя хозяйственную работу и участвуя в обороне поселения; после же памятного поединка, его преданность переключилась на человека, сохранившего ему жизнь.

За время, прожитое лэйсингом, Крольм успел неоднократно устыдиться того, что в тот раз в порыве эмоций попытался убить себя, ведь тогда бы он так и оставил мать неотмщённой. Да и пока жил среди северян, он стал спокойнее, увереннее — более уравновешенным.

К тому же, душу хримтурсена грело то, что когда хозяин расспросил о его происхождении, заинтересовавшись, с чего он так вымахал, то от последовавшей истории проникся и пообещал помочь при случае. После этого и начались предложения о выкупе.

И, тем не менее, телохранитель, постоянно тенью следовавший за своим благодетелем, временами раздражал его и удостаивался поручений вроде: «Сбегай, купи пару бочонков вина, вот деньги.» или «Пойди, протопи, как следует, баню, ты знаешь, я люблю пожарче.» Крольм понимал, что если «хозяин» поручает подобную работу — это значит, что он достал его постоянным присутствием, но поделать с собой ничего не мог, и в следующий раз всё повторялось.