Колдовать он всё еще может, у него отличные навыки и большой опыт. Однако из-за состояния здоровья, количество доступной ему маны, наверное, даже меньше, чем у меня. Поэтому для создания волшебных зелий он использует учеников, которые надрываются вместо него и потом точно так же преждевременно состарятся. Такая уж судьба магов-ремесленников. Только ты осваиваешь свое дело и встаешь на ноги, как понимаешь, что жить тебе осталось лет пять-десять. Конечно, есть еще асинайская магия, но если организм сам по себе уже полностью изношен, она не сильно поможет. Это как пытаться заткнуть все пробоины и вычерпывать воду в насквозь прогнившей лодке, которая разваливается на части. Пока лечишь сердце, уже прихватила печень, пока лечишь печень — начались проблемы с почками, лечишь почки — а человек слег от банальной простуды, и жар такой, что он вот-вот отдаст концы. И так по кругу, и чем дальше, тем хуже. Отдавать асинаям все заработанные деньги, просто чтобы протянуть дольше на пару-тройку лет — не самый весёлый вариант. Единственный известный мне способ полностью исцелить урон от использования магии и омолодить организм — это миурисан цирон. Хорошо, что о нём мало кто знает, а то такое бы началось…

Гизал поднял на меня взгляд, и его морщинистое лицо расплылось в улыбке.

— Привет, Эл, рад тебя видеть. Ты великолепна, как и всегда. Твой заказ как раз готов.

— Спасибо, Гиз, я тоже рада тебя видеть. Как твое здоровье?

— С твоей помощью, не так плохо, как могло было бы быть.

Гизал с кряхтением поднялся и жестом пригласил меня в небольшой кабинет рядом с лабораторией.

— Рамиру, — проговорил он стандартную формулу активации, и темнота внутри озарилась мягким ветом кристаллов Хелии. Гизал кивнул своему ученику, который продолжал что-то смешивать, почти не обращая на нас внимания, впустил меня внутрь и закрыл дверь. — Ну ты мне и задачку подкинула, — пожаловался он, тяжело садясь за стол. — Пришлось самому браться, а в моем возрасте это уже не так-то просто.

Я понятия не имел, что там Элисса ему подкинула, так что просто с улыбкой развел руками. Мол, такова жизнь, всем тяжело. Гизал достал из стола мешочек, из которого высыпал на стол четыре флакончика из толстого хрусталя, заполненные жидкостями разных цветов, и довольно большую, сантиметров десяти в диаметре, плоскую баночку. Судя по содержимому последней, это была мазь от ожогов. Несмотря на то, что мое чувство материи развито не так уж хорошо, многие знакомые вещества я могу распознавать, основываясь только на нем. Но в этот раз мне подсказал еще и бледно-зеленый цвет.