— Может быть, — покивала головой Элисса. — У меня тоже были такие мысли, но я не знаю, как такое можно вылечить.

Ненадолго воцарилось молчание, Элисса, нахмурившись ушла в свои мысли. Я, не выдержав, спросил:

— Так ты расскажешь?

Элисса скосила на меня взгляд и хмыкнула:

— Ладно, пойдем кое-что покажу.

Она направилась к операционной, и я пошел следом. Это помещение всегда было закрыто, чтобы не пролезли пауки, и у него был отдельный вход с улицы для тяжелобольных, чтобы не тащить их через гостиную. Элисса прошептала формулу, после чего плотно прилегающая железная дверь щелкнула и открылась. Зажглись кристаллы Хелии, осветив небольшое помещение с операционным столом по центру. В отличие от знахарей, Элисса лечила в основном собственной магией, но у неё тоже были небольшие запасы целебных снадобий и магических инструментов, которые хранились тут же, частично на полках, частично в холодильном шкафу, частично в небольшом чуланчике. Именно в него и полезла Элисса, принявшись там что-то искать. Я зашел внутрь операционной и захлопнул за собой дверь. По коже пробежало неприятное покалывание от обеззараживающего заклинания.

— Эти два идиота, когда сбежали в Лин-Койн, совсем головой не думали, — проворчала Элисса, продолжая копаться в чуланчике. — Им казалось, что это всё так, просто опасное, но очень увлекательное и романтичное приключение. А как же: Дикий Запад, проклятый город, древние сокровища! Им… ладно ещё Кортису, но даже Нэлле, не пришло в голову поинтересоваться, почему рейтинг опасности Лин-Койна тридцать один. Выше только у Роана, и то всего на единичку.

— Ого, я тоже не знал.

— Но ты-то и не планируешь туда ехать, правда?

— Нет, конечно. Но почему такой высокий рейтинг опасности? То есть, в сравнении в Роаном, откуда вообще никто не вернулся… родители-то живы до сих пор. Или это из-за вреда здоровью?

— По большей части. Ту дрянь, которую Ринесса сбросила на имперскую столицу, вывести из тела не можем даже мы. Даже у самих себя. Даже если соберемся всем Сионом. Она будет медленно убивать организм изнутри, со временем становясь всё сильнее. С этим ничего нельзя поделать. Наши могут продержаться лет пятьдесят, если сильно постараются, а вот твоим родителям… не знаю точно, сколько им осталось. Нэлла протянет чуть подольше, а вот Кортис — ещё лет пять максимум.

— Вот как, — пробормотал я.

У родителей всегда было слабое здоровье, но я не знал, что всё настолько плохо.

— Но кроме этого, есть ещё одна проблема. Это… ага, нашла, наконец.

С небольшим грохотом что-то достав, Элисса наконец выбралась из чуланчика.