— Вот, полюбуйся. Это твоя сестрёнка.

Она обернулась и показала мне стеклянную банку, внутри которой в формалине плавало небольшое тельце, с ладонь длиной. Его кожа была бурой и в каких-то наростах, рот и глаза — просто щели с рваными краями, ушей и вовсе не видно, из спины торчит что-то похожее на третью ногу.

— Прелесть, правда? — с улыбкой спросила Элисса, — и это еще самый живучий экземпляр, остальные умерли намного раньше, и там не так интересно. Обычно животные, которые попадают в радиус проклятия, долго там не задерживаются, и всё равно потом до конца своей недолгой жизни рожают уродцев. Твои же родители проторчали там целых три дня и хлебнули по полной.

— Как тогда я родился здоровым? — шокировано спросил я.

— О-о-о, это было очень сложно, даже для меня. Я вообще предлагала им взять ребенка из приюта и не морочить голову, но Нэлла очень хотела своего, родного. Я сначала сказала, что не знаю, как им помочь, и вообще мы тогда… немного поссорились, но со временем, эта идея меня увлекла, и я придумала возможное решение. Видишь ли в чём дело, проклятие Лин-Койна — это не болезнь, не яд и не привычная нам магия. Оно имеет наполовину демоническую природу, поэтому привязывается к душе или её зачаткам. От проклятия нельзя избавиться, но при этом оно и не может быть передано от человека к человеку.

— А как же тогда она? — спросил я, кивнув на банку.

— А это просто последствия, которые ей достались от родителей. В ней самой проклятия нет. Чтобы ты не стал таким же, мне пришлось практически слепить тебя заново сразу после зачатия, заменяя поврежденные хромосомы.

— Хромо-что?

— Долго объяснять, — отмахнулась Элисса. — Это высшая природная магия, ты до неё ещё не скоро дойдешь, если вообще дойдешь. Скажем так, это причина, по которой дети похожи на родителей. Примерно треть твоих хромосом были повреждены. Я заменила их своими, из-за чего ты и вырос похожим на меня больше, чем следовало. Будь у меня нормальное оборудование, можно было бы не заменять, а исправить саму спираль или ещё что-то придумать, чтобы ты был на все сто процентов ребенком своих родителей. Но проблема в том, что такое оборудование нельзя вывозить из Сиона, а униатов нельзя привозить в Сион, — Элисса развела руками. — Поэтому всё и получилось именно так.

Я молча пытался переварить всё услышанное, а Элисса тем временем с каким-то странным удовлетворением во взгляде посмотрела на банку с «сестренкой» и спрятала её обратно в чуланчик.

— Мне, кстати, тогда еще от своих немного досталось за этот случай.

— Серьезно? За что?