— Да, пришлось попотеть, чтобы провести ритуал, не привлекая внимания. В Тристраме хватает путешественников и всяких кладоискателей, вроде твоих родителей. Они там запасаются провизией и сбывают найденное и награбленное. Они всё время приходят и уходят, и даже если вдруг пропадут, никто не хватится. Я купила домик на окраине, обвешала его защитами поплотнее и притащила туда Нэллу с Кортисом. После этого просто заманивала туда путешественников по одному, потом парализовала и запирала в подвале.

— Гм… а родители это всё видели? И скольких ты пожертвовала в итоге?

— Десять человек, по пять на каждого. Твои родители поначалу были в состоянии магического сна, но уже после первого ритуала они пришли в себя, начали протестовать и ругаться, — Элисса скривилась. — Я тогда подумала, что это просто временное помутнение рассудка. У униатов ведь нет врожденной морали, они безразличны к судьбе незнакомцев и часто сознательно вредят своим сородичам, а то и вовсе убивают. Так нас учили, и я видела подтверждения этому, живя в Эртразе. Но оказалось, что всё не так просто и бывают исключения.

Я согласно покивал головой, вспомнив Кэйтана, а Элисса продолжила:

— Парализовать или усыпить их магией было нельзя из-за того, что миурисан цирон снимал с них магические эффекты. Мне нужно было держать их в фокусе, поэтому мне пришлось привязывать их к креслу, которое я приплавила к полу в центре фигуры.

— Ничего себе лечение, — хихикнул я.

— Да, своеобразное. Я тогда тоже немного на них разозлилась. Приехала, понимаешь, за этими идиотами демон знает куда, чтобы их спасти, рисковала, добывая жертвы для ритуала, кропотливо создавала фигуру, вспоминая всё, что узнала от Тавиана, жертвовала людей, корчась от боли, а эти двое капризничают и ругаются, — Элисса тяжело вздохнула. — Мне пришлось немного перенастраивать камни после каждой жертвы и отдыхать, чтобы перетерпеть боль, поэтому на лечение ушла почти вся ночь. Под утро их физическое состояние было почти нормальным, а вот психическое…

— И ты стерла им воспоминания?

— Да. Стереть им травмирующие воспоминания показалось мне лучшей идеей. Вот только след всё равно остался. Я не думала, что это так сильно на них повлияет. Пока мы ехали домой, они были сами не свои и пытались выбить из меня правду, но я не рассказывала. Мне самой тогда было очень плохо, я даже несколько раз теряла сознание, и никак не могла с этим справиться. Едва я вспоминала о том что сделала, накатывали новые приступы. В итоге, я так им ничего и не рассказала. Нэлла со временем немного успокоилась и стала относиться ко мне почти как раньше, только добавилась какая-то настороженность. А вот Кор до сих пор меня ненавидит, хотя сам не понимает, за что. Впрочем, это не мешает ему выдумывать новые поводы.