— Наглость не порок и жить помогает, — зло пробормотал я и повел всю нашу троицу к изголовью правительственного кабинета. Явно же, они не просто так сели подобным образом, хотели получить реакцию — пусть получают. Нас провожали взглядами все присутствующие. При этом у одних в глазах стоял откровенный смех, а вот другие искренне происходящего испугались.

Не став мелочится, я сел прямо у главного кресла, по левую руку, там, где эти три свободных места были. Тут же возникшая рядом девушка-секретарь попыталась что-то лепетать. Показывала на дальний край стола, но я ее даже не слушал. В этот момент кусок стены, казавшийся монолитным, отошел в сторону, и в помещение зашел директор.

Все от мала до велика поднялись, и я решил не становится исключением, тем более поддерживающий меня сзади Михаил тоже поднялся. Сергей Евгеньевич привычно подошел к своему месту, сел, а затем — улыбнувшись краешком губ — показал девушке на выход. Следом за директором в помещение вошли пятеро мужчин и женщин.

Взглянув на нас, они даже не стали останавливаться, и им, в отличие от нас, тут же освободили место и таблички с именами переставили, а затем убрали. Жаль, я не догадался прочесть, с кем мы будем иметь дело.

— Прошу садиться, — сказал, первым заняв свое место, директор. — У нас сегодня очень необычные гости, которые считают, что могут в корне изменить наше мнение не только об уровне окружающей угрозы, но и о полезности новых элементов. У всех было время ознакомиться с краткой выжимкой дела, так что прошу начинать. Борис, представьтесь и дайте краткую сводку.

— Благодарю, господин директор, — отчеканил Борис, который, в отличие от нас, сел на свободное место за дальним краем стола. — Со времени начала катастрофы прошло больше двух недель, и накопленная оперативная информация говорит о множественных изменениях в окружении как природного, так и геологического характера.

К некоторым из них мы оказались не готовы. Вы сами знаете подробности, не буду уточнять. Сейчас же перед нами крайняя степень угрозы — организованные, хорошо обученные и вооруженные группы мутантов, имеющих потенциал для террористической деятельности, максимально эффективной в новых условиях. Представители этого сообщества сидят перед вами и утверждают, что они не враги.

— Они просто невоспитанные дети. Очень опасные невоспитанные дети с оружием, — позволил себе высказаться один из стариков, с презрением глядя на нас.

— Детская непосредственность может дорого стоить, но она же позволяет по-другому смотреть на мир, — заметил Сергей Евгеньевич. — Продолжайте.