— Шикарно, но неуютно, — буркнул я, глядя на себя в зеркало.

— Это точно, — согласился Михаил, быстро надевший свой комплект. — Мне-то нормально, а как вы почти голышом пойдете? Ну и с вещами надо решить. Гарантии гарантиями, но не оставлять же здесь броню и оружие.

— У тебя мана есть? — спросил я и, когда получил от боксера эликсиры, внимательно оглядел вещи. — Кольцо, браслет. Что-то такое, что постоянно носишь.

— Ого, ты решил расщедриться? — чуть усмехнулся Михаил, но, сняв с шеи крестик, протянул мне. Я не стал спрашивать, каково ему будет с символом веры, искривленным иномирным вмешательством. Символ — это просто символ, настоящая вера в душе. Благо ее наличие теперь не вызывает никаких вопросов.

Один эликсир, пара минут напряжения — и я передал соратнику обновленное украшение. Мигнула и пропала иконка дополнительного хранилища. Теперь такая же должна появится у Михаила. Он оправдал надежду, разобравшись с функционированием без лишних подсказок, хоть и чуть дольше по времени, чем Вячеслав.

— Простите, увлеклась, — выскочила из душа раскрасневшаяся, пышущая свежестью Ольга. — Пара минут, я быстро.

— Дай пока нательное украшение, — сказал я, и девушка, недолго думая, сняла с безымянного пальца кольцо. Простенькое, золотое, без украшений или камней — что отсеивало любые другие смыслы. Кольцо явно обручальное, а ведь до этого момента я как-то не задумывался, есть ли у моих напарников кто-то. Не до того было.

— Не влезает, — с грустью вздохнул Михаил. Пока Ольга переодевалась, он попробовал засунуть в подпространство все свое снаряжение. Автомат и бронежилет вошли без особых проблем, а вот с остальным вышло туго. — Ты на сколько кило сделал?

— Я пока это не могу до конца контролировать, зависит от вложенной энергии, — признался я. — Может, со временем, как подниму параметр синхронизации.

— Может, — серьезно кивнул Михаил. — Мы работали по озвученной тобой теме, но когда… информатор схлопнулся, в общем, все пошло по одному месту.

— Я не уверена, что это зависит от преобразователя. По крайней мере, так говорит Вячеслав Викторович, — сказала, не оборачиваясь, Ольга, я невольно глянул назад и тут же отдернулся обратно, образ полуобнаженной женщины остался перед глазами. В отличие от Заи, в ней не было пленительной детской невинности в сочетании с сексуальными формами. И хотя в формах Ольге было не отказать, они были обрамлены корсетом тугих мышц, отчего выделялись еще больше.

— Из нас вытянут все, что мы знаем, так что врать не вижу смысла, — сказал я, отгоняя увиденное. — Лучше сконцентрируемся на том, что нам хотят сказать, и потом уже решим, что мы с этим можем сделать. В идеале — нужно вытащить всех приличных людей из камер и оставить в них маньяков и убийц. Ну и нелюдей, этих я бы и сам с удовольствием допросил.