Славка сразу узнал его, и будто кипятком окатило. Егор Петрович
— Ваша Светлость, доставил! — отрапортовал воевода и отошёл в сторону.
Оба «светлых» молчали, будто чего-то ждали. Вероника Егоровна смотрела на Славку с рассеянным безразличием. Егор Петрович, напротив, изучал крепса своей дочери с видимым любопытством и даже какое-то дружелюбие проскальзывало в его внимательном взгляде. Славка опустил голову и замер, ожидая окончательного приговора. Неожиданно в его голове зазвучал голос Читы:
Славка поднял голову.
Голос Читы толкнул его вперёд, подсказал, что надо делать. Славка грохнулся на колени, больно ударившись о дорожную плитку. Михаил тут же бросился к нему, но Вероника Егоровна жестом остановила воеводу.
— Ваша Светлость! — замычал Славка, не сдерживая слёз. — Вероника Егоровна! Умоляю, пощадите! Пощадите меня, прошу вас! Я всё понял! Всё! Больше ни словом, ни делом вас не огорчу! Буду служить вам, как вы скажете. Исполнять в ту же секунду всё буду! Не гоните меня только!
— Служить будешь? — задумчиво спросила она.
— Служить! — энергично закивал Славка, роняя слёзы на прогретую солнцем тротуарную плитку. — До конца своих дней служить! Любой ваш приказ исполню! Жизнь за вас отдам!
Вероника Егоровна уже не скучала, она перевела торжествующий взгляд на отца и прищёлкнула пальцами.
— Вот так!
Егор Петрович улыбнулся и посмотрел на дочь с нескрываемым одобрением.
— Хорошо! — вскинула голову Ника. — Вот тебе мой приказ: раздевайся!
На секунду Славка опешил. Он ожидал чего-то подобного, но никак не думал, что свидетелем его позора станет сам Великий Второй… Но колебаться он был больше не вправе: вскочил, стянул через голову рубаху, спустил штаны и вышагнул из них, как из таза с водой. Водой, в которой в ту самую секунду бесследно растворились остатки его гордости.
— Видишь? — Ника по-детски подпрыгнула. — У меня получилось!
— Вижу, — Егор Петрович с интересом разглядывал голого Славку, стоявшего не шелохнувшись. — Ты молодец! И что теперь? Оставишь? Или продашь?