— Как?! — подавляя панические нотки в голосе, спросил Славка.

— У каждого своё предназначение. Она вылизывает стол, ты направляешь. Возьми её за волосы и направляй. Ты же теперь господин. А она неловкий крепс, который устроил маленький беспорядок и испортил нам прекрасную беседу.

— Она… Она справляется.

— Слава, — разочарованно протянул Егор Петрович. — Не в этом же дело. Ты должен понимать такое. Помоги ей.

Не помня себя, Славка протянул руку.

И снова ладонь, ещё даже не коснувшись её волос, передала сигнал памяти, и Славка явственно вспомнил, как эта голова совсем ещё недавно качалась под его рукой — вверх-вниз, вверх-вниз. И сладкая нега разлилась внизу живота.

Он опустил ладонь на её макушку. Пальцы, словно сведённые судорогой, сами сжались, сгребая волосы в пучок. Он медленно потянул на себя, а потом — от себя, и стал водить Её лицом по столу: вправо-влево, вправо-влево, ощущая, как каждое новое усилие отзывается тёплой волной в паху.

— Вот так, вот так, — подбадривал Егор Петрович. — Это неприятно, но и это надо уметь делать «светлому».

По его горящим глазам было видно, что про «неприятно» он соврал.

— Всё, — едва слышно сказала Чита. — Чисто.

Славка поспешно отдёрнул руку, но его новенький браслет зацепился за волосы. Она вскрикнула и повернулась лицом к нему.

В больших карих глазах стояли слёзы. Они текли по щекам и подбородку, оставляя грязные потёки туши. Чита плакала. Плакала, потому что это происходило именно с ней, а не с кем-то ещё. В этот раз ей не удалось спрятаться.

Славка откинулся на спинку кресла и отвернулся к окну.

— Оставь всё здесь и иди приведи себя в порядок, — услышал он строгий холодный голос Егора Петровича.

Зашуршала ткань. Затем послышались удаляющиеся шаги. Мягко щёлкнул замок. И стало тихо.

— Ну как? — свет Стахнов с отеческой теплотой смотрел на Славку. — Почувствовал это? Силу власти ощутил?

— Не знаю, — с трудом выговорил Славка, всё ещё не веря в то, что только что натворил.

— Ощутил! Я же видел твоё лицо, когда ты эту девку по столу возил. А?! Понял?! В каждом оно есть! Никуда от этого не деться! Либо ты, либо тебя — в этом диалектика жизни!

Шокированный собственным поступком, Славка с трудом воспринимал слова Егора Петровича.