Абулурд испытал жгучее разочарование – хотя, как это ни странно, в глубине души не ожидал ничего иного, – когда Файкан в последний момент изменил свои планы. Временный вице-король прислал свои извинения за то, что не сможет лично приколоть новые знаки различия своему младшему брату. Он не стал объяснять причины, но Абулурд прекрасно понимал, что они – чисто политические. По крайней мере старший брат не унизился до лжи.

Абулурд молча сидел под гулкими сводами огромного зала. Хотя на сердце легла свинцовая тяжесть, он постарался ничем не выказать свою боль и обиду. Такое поведение было бы постыдным. Из-за того что Абулурд принял имя Харконнен, отнюдь не следовало, что он перестал уважать семейство Батлер.

Рядом с трибуной стоял пьедестал с прозрачной емкостью, в которой находился живой мозг Видада, последнего уцелевшего когитора-отшельника. Он прибыл на Салузу Секундус вскоре после Великой Чистки, объявив, что все остальные древние философы были убиты кимеками, захватившими цитадель когиторов на Хессре. Видад мало говорил о том, что еще он делал во время своего долгого путешествия. Абулурд слышал, как Вориан Атрейдес ворчал, что когитор хотел, вероятно, скрыться на то время, пока машинный флот будет бить Лигу Благородных. Теперь одинокий когитор жил на Салузе, проявляя живое любопытство к делам людей, и постоянно вмешивался в них, то помогая, то мешая, в зависимости от своего непредсказуемого эзотерического настроения.

Церемония продолжалась, и Абулурд, неподвижно сидя на своем месте в зале, думал, чего он добился, служа в армии. Он вспомнил, как беспрекословно и со старанием исполнял приказы вышестоящих командиров и начальников. Он всегда был отличным службистом и всегда делал то, что от него требовалось, не ради аплодисментов, медалей или повышения по службе. Но когда он видел, как другие офицеры получали отличия, как радовались их семьи, то невольно вздыхал.

Представление Абулурда к новому званию должно было завершить долгую и утомительную процедуру. Когда наконец настала его очередь, Абулурд деревянной походкой пошел к сцене, один. Церемониймейстер объявил его имя, и по залу вместе с жидкими аплодисментами прокатился недоуменный ропот.

Потом на офицерских скамьях возникло какое-то оживление.

– Вместо вице-короля другое лицо произведет Абулурда Харконнена в новое звание.

Абулурд обернулся к дверям зала, когда они открылись. Лицо его вспыхнуло, озарилось улыбкой, сердце забилось так, что было готово выпрыгнуть из груди. Прибыл Верховный баши Вориан Атрейдес.

Улыбаясь, Вориан взошел на сцену и встал рядом с Абулурдом.