– Где Верховный баши? Я должен найти Вориана Атрейдеса! – Абулурд узнал поритринского аристократа Порсе Бладда. – Я принес ужасную весть.

Вориан немедленно переключился на нежданного гостя. Точно так же реагировал Вориан на неожиданности во время нападения на Салузу механических пираний.

– Мы были атакованы на Уаллахе IX, – кричал Бладд. – Моя яхта повреждена…

Верховный баши перебил его, стараясь заставить человека взять себя в руки:

– Кто атаковал вас? Мыслящие машины? Омниус уцелел в одном из миров, которые мы разрушили?

– Нет, не Омниус, кимеки. Титаны! Они построили монументы, основали свою базу на развалинах Уаллаха. Квентин и я остановились там, чтобы осмотреть планету, и на нас напали титаны. Они сбили разведывательный корабль, в котором летел Квентин. Они буквально разодрали его самолет на части. Я попытался спасти его, но кимеки отогнали меня и оттеснили прочь, повредив мой корабль. Потом я видел, как они напали на Квентина.

– Кимеки! – повторил Вориан, не веря тому, что слышал.

– Не важно, скольких врагов мы побеждаем, – произнес Абулурд дрожащим голосом, представляя, как отец сражается с машинами, – на их место становятся новые.

Союз доблестного мужа и машины раздвигает пределы того, что значит быть человеком.

Душа его плавала между обрывками памяти, порожденными последними вспышками импульсов, пробегавших по мозгу. Квентин Батлер решил, что умирает.

Кимеки тащили его по земле, захватив своими членистыми железными конечностями. Они легко могли бы разорвать его на части, как поступили они с металлическим корпусом самолета. Когда он полз прочь в удушливой радиоактивной атмосфере, чернота беспамятства уже подступала к нему, выжигая легкие… и в этот миг кимеки настигли его…

Последнее, что он видел, огорчило его и одновременно породило последнюю надежду. К ним летел Порсе Бладд, решивший попытаться спасти друга, но потом он сбился с курса и взмыл вверх. Когда яхта исчезла из виду, Квентин испытал странное облегчение.

Взрывы боли, уколы, порезы, прижигания… Теперь его мышление замкнулось в каком-то круге, непрерывно прокручивая череду одних и тех же картин. Кошмарные видения, причудливые воспоминания, утекающая жизнь.

Иногда со дна памяти всплывали другие воспоминания – он видел Вандру в те дни, когда она была молода и красива, умная женщина, полная бьющей через край жизнью. Она смеялась его шуткам. Вспомнил он и как они с Вандрой, взявшись за руки, бегали по паркам Зимии. Однажды они наткнулись на стоявший в парке остов поврежденного боевого корпуса кимека. Ах как сладостна ясность восприятия, острота точного припоминания.