– Это займет несколько минут, Верховный баши.

– Сэр, нам сохранять курс? – спросил штурман. – Мы уже почти у Моста.

Мысли Вориана путались, он был подавлен предательством, которое только что совершил Абулурд.

– Если мы замедлим движение, машины поймут, что у нас что-то неладно.

– Мы не смеем колебаться! – крикнул один из солдат-культистов. – Эти демоны подумают, что мы потеряли решимость в достижении нашей святой цели.

Вориан был уверен, что Омниус не станет думать о таких вещах.

– Вероятнее всего они заподозрят, что у нас технические неполадки, поломка. – Голос его скрежетнул металлом. – Продолжать наступление с прежней скоростью. Нам все равно надо наступать, пусть даже и большей ценой.

Ему потребуется всего несколько минут, чтобы вытрясти из Абулурда коды доступа и снова включить пульт управления огнем. Может быть, они еще успеют все сделать вовремя.

Абулурда Харконнена нашли без труда, и он не оказал сопротивления. На самом деле у него был даже гордый вид, когда офицеры втащили его на командный пункт. При Абулурде не было личного оружия; мрачным взглядом отстраненный баши словно стилетом уколол Вориана. На кителе Харконнена не было знаков различия.

Пылая холодной яростью, Вориан Атрейдес шагнул навстречу Абулурду.

– Что ты сделал? Ради Бога и святой Серены, скажи мне, что ты сделал?

Абулурд посмотрел на Вориана еще раз, словно надеясь на понимание.

– Я уберег вас от ужасной ошибки и спас миллионы жизней.

Вориан схватил Абулурда за воротник кителя.

– Ты глупец! Если мы не покончим с ними сегодня, то ты обречешь нас на гибель и, мало того, еще на тысячу лет машинного рабства.

Начальник артиллерии презрительно скривился.

– Трус, такой же, как его дед.

– Нет, он не похож на Ксавьера. – Вориан пристально смотрел в глаза Абулурду, разочарование выжгло все теплые чувства, какие он раньше питал к своему протеже, стерло из памяти приятные воспоминания прежних встреч и проведенного вместе времени. – Этот человек проявил собственную трусость, батор. Не стоит сравнивать его с другими.

Абулурд не делал попыток вырваться, но продолжал умолять Атрейдеса не наступать.