– В здании никого?

– А что?

– Испытаю «выдох».

Пара отрывистых команд, и из здания поспешно выбегает дюжина атретасов. Атере показывает, что все.

Ну что ж. «Выдох. Цель – здание перед нами».

И без всякой подготовки драколич вытягивает голову и исторгает из недр своего тела длинную и узкую струю концентрированной маны. Возникает такое впечатление, как если бы он выдохнул струю густого серого пара или дыма. Смерть практически не таяла в воздухе и вообще вела себя как очень тяжелый туман. Когда она соприкоснулась с каменной постройкой, раздалось очень громкое шипение. Мана охватила пятиэтажное строение и проникла в окна и двери. Пару ударов сердца ничего не происходило, а потом здание обрушилось, подняв огромную тучу пыли, которая, смешавшись с маной, зависла на одном месте большой тучей, медленно расползающейся во все стороны. Неожиданно драколич, действуя без приказа, выдохнул еще раз прямо в облако. В ответ оно, резко добавив в объеме, начало двигаться от нас. Здания, попадающие в него, тут же обрушивались, а поднимающаяся при этом пыль увеличивала его объем. Медленно двигающееся облако моментально добрало размера, став в высоту в два раза выше окружающих зданий. В ширину оно было уже больше двухсот метров. Я почувствовал поднимающееся из глубины меня удовлетворение. Вот это явно было не мое и не феникса. Феникс был воплощением гнева и гордыни. А это было словно средоточие… холодной, расчетливой ярости и жажды разрушения. И вот здесь я испугался. Я осознал, что чувствую драколича и он чувствует меня. Возникло ощущение готовности к новому выдоху. «Нет-нет! Стоп!» В ответ меня обдало волной неудовлетворенности. Фух. Обернувшись, я увидел стоящего в полном обалдении Атере. Увидев, что я на него смотрю, он спросил знаками: «Все в порядке?»

– Он уже показывает своеволие.

Атере пожал плечами практически как человек. Это движение было одним из многих, понятных мне еще по жизни на Земле.

Облако заряженной Смертью пыли остановилось и стало медленно оседать, немного расползаясь во все стороны. Глядя на огромную вытянутую пустошь, я подумал, что, пожалуй, с испытаниями можно заканчивать. Неожиданно несколько гор обломков и мусора зашевелились и, осыпавшись в разные стороны, явили странных тварей, в которых я, немного подумав, опознал костяных гончих. Эти создания на основе Смерти возникали при спонтанном изменении одного скелета. Принцип, по которому возникали гончие, был похож на тот момент создания на драколича, когда кости переплавлялись под воздействием Смерти в новую форму, только намного более примитивный. Вдобавок если драколич был, если так можно выразиться, плодом управляемых изменений по строго определенному плану, то гончие были знамениты своим самовозникновением на полях сражений при соблюдении определенных условий. Можно сказать, что один уровень воздействия сырой маны Смерти был чреват самоподнятием обычных мертвецов, а совсем другой – гончих. В книгах был описан еще один – призвание на поле брани Вестника, слуги богини Смерти Ахеш. Бессмертной и фактически неуничтожимой твари по совместительству. В легендах говорится, что все мертвые в этот момент изменялись, поднимаясь уже не обычными скелетами или мертвецами, а Костяными лордами и Мертвыми рыцарями, вампирами, личами… Я посмотрел на пять тварей, напоминающих большие скелеты волков с непропорционально большими пастями. Самоподнявшиеся неуправляемы, хотя их и можно подчинить. Очевидно, моя армия собрала все трупы с окрестных улиц, поэтому гончих так мало. На мгновение я представил, как драколич заливает своим выдохом одну из улиц, буквально забитую трупами, и они начинают меняться и шевелиться, поднимаясь уже в качестве разнообразных существ…