Кузнец уставился в огонь и долго молчал.

– Ясно, – наконец сказал Моргон. – Я заткнусь. С болтовни никакой пользы.

– Хватит и того, что солдаты болтают сами про то, как ты мучил тех шестерых, жег их заживо у себя в кузне. В войске до сих пор считают, что тебя следовало бы повесить, – сообщил саг и покосился на вырвавшееся из горнила пламя.

– И кто так считает? Саги?

– Ты же знаешь, что не они.

– Только каратели и считают так, – буркнул кузнец. – А я считаю, что стоило бы повесить всех карателей, – хотя бы за то, что они учинили с хунг.

Он криво усмехнулся и добавил:

– Тогда, конечно, стоило бы повесить и меня. Ведь я тоже был карателем. И думаю, за то меня покарали боги. Они показали, как все выглядит с другой стороны.

Нади рассказывал про это Пепе. Пока Моргон носил оранжевый плащ и усмирял хунг, князь чересчур многое позволил солдатам. Они хозяйничали в городе. Нади знал, как вели себя свеженабранные отряды карателей и что случилось в доме, где жила любимая Моргона и ее семья.

Нади не хотелось вспоминать о том, что произошло с той женщиной и ее семьей перед смертью, – в своем городе, от рук солдат своего же князя. А сейчас трудно было и представить, как Моргон вообще мог хоть кого-нибудь полюбить. Моргон – и любовь… Это не по нему. А ведь любил же, раз учинил такое, вернувшись в город.

Наведя дисциплину, князь великодушно простил все солдатские прегрешения. А Моргон не простил. Пепе сказал, что Моргон ушел из войска, чтобы хватило времени отыскать тех шестерых. Он построил кузню ради них же, ради огня и раскаленного железа.

Князь затем великодушно простил и Моргона, но, кажется, все чаще жалел об этом.

– И что мне сказать князю? – спросил саг.

– Что я его верный слуга, – угрюмо ответил Моргон. – Оружие будет готово через три дня.

Саг кивнул.

– …А можешь еще сказать ему, что у него по-прежнему нехорошо с дисциплиной в войске. Лучше его солдатам вежливей вести себя в моей кузне.

– А вот этого я ему не скажу, – спокойно добавил саг.

Пепе заканчивал работать с огнем, Бингун с Шаратой уже пошли в корчму, Алие подметал, а Нади куда-то запропастился. Было уже далеко за полдень, а работы выдалось немного. Над невеликим княжеским заказом не потребовалось работать до сумерек.

Задумчивый Моргон сидел в углу кузни на табурете.