В тот день мы ограбили еще два каравана. Один был даже чуть крупнее, чем тот, с которого мы начали. Правда, все и прошло не так гладко — старик и паренек оказались ранены. Ну да это нормально — почти два десятка охранников перебили.

Но оно того стоило — в трех возах нашлось столько зерна, что наверняка его хватит с лихвой, чтобы наш клан (или, что точнее — кланы) пережил зиму. А кроме зерна было еще и вяленое мясо, копченая рыба, какие-то овощи. Но я не обнадеживался — наверняка большая часть этого испортится, прежде чем мы увидим берег Длинного острова.

Пропустив два каравана, мы едва не встряли в неприятности — с восточной стороны по дороге проскакал немаленький отряд воинов. Все были в полной сбруе, броне, и они явно кого-то искали.

Уж не нас ли?

Но участок дороги, напротив которого на холме засели мы, воины проскочили быстро, без задержек: следы своих нападений мы скрывали умело.

Мы выждали целый час, и лишь затем напали на еще один караван, причем весьма странный. В его составе не было ни одного воина. Все сопровождающие большую телегу были одеты в коричневые рясы, в руках держали четки, а на их до блеска выбритых головах красовались причудливые шляпы — квадратные, закрывающие уши.

Хоть я в жизни не видел подобных клоунов, сразу догадался — либо паломники, либо же просто представители местной религии, какие-нибудь монахи. Ну, а мои соратники вообще не разбирались в таких тонкостях — увидели, что кто-то идет, и сразу захотели напасть.

Я не стал им мешать. Во-первых, пусть поймут, почему нужно слушать меня: я сомневался, что у монахов найдется что-то ценное. Хотя чего там: я вообще сомневался, что у монахов найдется хоть что-то, А во-вторых, соратники уже порядком мне надоели своим нытьем о «хорошей битве» и о моей глупости, из-за которой мы упустили два каравана, прошедших по дороге до монахов.

И ведь всем совершенно плевать, что первый караван шел налегке, наверняка из города, распродавшись, а во втором снова-таки были крестьяне, с которых брать особо было нечего. Больше умаешься, чтобы следы нападения заметать, чем что-то ценное получишь.

Впрочем, в случае с монахами, мне и самому было интересно, что же люди божьи везут?

— О, великие митры! — воскликнул один из монахов, заметивший наше приближение.

— Что вам нужно, падшие души? — спросил другой монах, явно занимающий самое высокое место в их иерархии. — Неужели вы не видите, что мы слуги Трилика-Всевидящего?

Мы вступать в разговоры не стали, и просто всех вырезали.

Как я и предполагал, никаких ценностей мы не нашли. Точнее викинги не нашли. А вот я нашел, и еще какую! У монаха, убитого мной, нашелся мешок, до отказа набитый серебряными монетами. А также список со странными названиями. Он был поделен на несколько групп. Слово большими буквами, а ниже нечто похожее на имена и клички. И напротив каждого прозвища стояли две цифры, означающие, сколько человек должен и сколько заплатил.