— Моя жизнь принадлежит Трилику! — прошипел второй. — Не тебе распоряжаться ею, грязный язычник!

— Я ведь тебе сейчас язык отрежу, — мрачно предупредил я этого полудурка, — а затем отрежу яйца. Хочешь?

Он в ответ попытался плюнуть мне в лицо.

— Ты ведь понимаешь, что я могу тебя убить, а могу и отпустить на свободу? — предпринял я еще одну попытку.

— Триликий накажет меня за то, что я помог нечистому! — прошипел упрямец.

— Эй! Копье! — позвал я старика. Он пока был единственный, кто не напился.

— Что, Р`мор? — тут же отозвался он.

— Ты умеешь отрезать языки? — осведомился я.

— Я умею! — поднялся из-за костра Стеки. — Кому нужно его укоротить?

— Вот этому типу, — сказал я, указав на говорливого раба.

Стеки пьяной походкой подошел, стал позади пленника и схватил его за голову, откинув ее назад, выхватил свой нож, висевший за спиной на уровне поясницы, и занес над рабом, держа оружие обратным хватом прямо возле глаза пленного, буквально в нескольких сантиметрах.

Я для себя отметил, что хоть Стеки и был пьян, но оружие держит уверенно — рука не дрожит. Вот что значит ‒ опытный воин!

— Открой рот и покажи свой грязный язык, — спокойно, но с явной угрозой сказал Стеки.

Пленник затрясся, но крепко сжал зубы.

Стеки начал опускать нож ниже и ниже, очень медленно, продолжая целиться в глаз, второй рукой удерживая голову, а большим пальцем оттягивая веко, не давая ему закрыть глаз.

Раб сопротивлялся, как мог, но что он, связанный, мог противопоставить бычьей силе Стеки?

— Где твой язык, ублюдок? — тихо прошипел Стеки. — Выбирай — глаз или язык?

И раб не выдержал. Стеки с нечеловеческой силой и скоростью отпустил голову, схватил его язык и тут же чиркнул ножом.

Кровь брызнула изо рта раба, он заорал так, что, наверное, на наших островах этот крик было слышно.

А затем он отрубился.