— Несколько дней пути.

— Но если ты местный, почему стал рабом?

— Я серьезно поспорил со старейшиной деревни, и тот затаил на меня зло. Как-то я пришел в таверну, хотел немного отдохнуть, поболтать с людьми. Когда возвращался домой, меня ударили чем-то по голове. Очнулся я уже в телеге торговца, когда тот покидал деревню.

— А разве так можно? — удивился я. — Почему за тебя не вступились односельчане?

— Никому нет дела до меня. Да и связываться со старейшиной всем боязно. Говорят, он зимой на дорогах лютует.

— Чего?

— Грабит. У него ватага своя есть. Двое сыновей и их приятели.

— А чего ты с ним вообще сцепился? — полюбопытствовал я.

— Старейшина утверждал, что моя земля досталась мне нечестным способом.

— Это как?

— Я купил ее у старика, выплатил большую часть положенной суммы, но заплатить полностью не успел — старик помер.

— Старейшина приходится ему родственником?

— Нет, — покачал головой Корг, — у нас принято в таких случаях оставшуюся сумму отдавать на нужды селения, что я и сделал.

— Тогда в чем претензия?

— Старейшина начал говорить, что на самом деле я должен был почившему намного больше, что я схитрил.

— А ты схитрил?

— Нет! — возмутился Корг. — Я выплатил ровно десять белянок, а оставшиеся пять отдал селению.

— Но старейшине показалось этого мало… — кивнул я.

— Да, — грустно понурил голову Корг, — знал бы, что так получится — заплатил бы больше…

— Понятно. Ну что же, ты сдержал свое обещание, — кивнул я, — пожалуй, утром я тебя отпущу… Ты вновь станешь свободным человеком.