Наконец Дэйн проговорил:

– Ну вот и полегчало. Али оказался абсолютно прав. Этот гражданин заявил, что я вел себя с достоинством и он никогда не поверит, будто я мог бы обесчестить кровь или преградить стезю.

– Что? – воскликнул Ван Райк, подняв белые брови.

– Так им сказали.

– Сие есть Кровь, Стезя и Грядущее Завоевание, – тихо проговорил суперкарго. – Традиционная формула шверского кодекса чести.

Дэйн кивнул:

– Я так и подумал. Он говорил, что это… Наверное, самый простой перевод – «семейный долг»; только для них было оскорбительным вызывать на поединок такую рвань, как мы, – сказал Торсон с иронией. – Пришлось, однако, иначе позор лег бы на всю семью. И догадайтесь, кто их к этому принудил?

Рип и Ван Райк в один голос ответили:

– Клан Голм.

Никто не засмеялся.

Дэйн угрюмо подтвердил:

– Точно. Им была не по душе эта обязанность, поскольку они не верили в нашу вину, так что с самого начала выбрали нейтральный путь.

Ван Райк покачал головой:

– И если бы не Али, мы могли бы счесть это вызовом на смертельный поединок.

Дэйн серьезно сказал:

– Именно. Я не мог придумать ничего лучшего, как выйти на дуэль… и проиграть. В той гравитации я не смог бы поднять никакого оружия. Чуть не умер просто оттого, что дул в этот проклятый пузырь. – Он потрогал волынку. – Как бы то ни было, мы продемонстрировали, что у нас с ними нет ссоры, хотя, должен признаться, я чуть сознание не потерял, когда огромный швер рубанул своим мечом. – Он поморщился. – Во всяком случае, когда я рассказал им о Флиндике и брошенных кораблях, шверы заявили, что теперь они наши должники. Этот разбой их ужасно разозлил.

Рип, вспомнив глухое рычание, сказал:

– Уж точно.

– Они говорят, что Голм с помощью Управления торговли завоевывает все больше влияния – в ущерб другим шверским кланам, занимающимся торговлей.

– Любопытно, – проговорил Ван Райк, сплетая и расплетая пальцы. – Очень любопытно.