Седьмая информация: френическое свечение имеет голубой цвет, но не является божественным сиянием.

Эстер вспрыскивает в меня знания словно яд, блокируя защитные механизмы. Я не могу перестать ее слушать, не могу открыть глаза, не могу уйти с ночного урока. Следующей темой станет цель нашего пребывания на базе Дисторсия.

В течение двух недель она готовила нас к познанию истины. До божественного откровения рукой подать.

Я вываливаюсь из сна прямо в пропасть. Воет сирена, слышен грохот выстрелов.

Петер запутался в штанах и, ругаясь, валится на пол. Я смотрю на часы – всего четверть второго.

– Что происходит? – ошеломленно спрашиваю я.

– Не знаю, блядь! Понятия не имею.

– Где Адам и Ларс?

Писклявая сирена на крыше склада сводит с ума. До сих пор она звучала только дважды – после взрыва «окулюса» и после сожжения дома в Палат-Горга, когда нас атаковали партизаны. Похоже, случилось нечто не менее серьезное. Парни из моего отделения выбегают наружу, где Норман уже выстраивает своих. В нашу сторону бежит сержант Голя. Мы дожидаемся Усиля.

– Быстрее, господа! – кричит сержант. – У нас тут страшный бардак.

Мы узнаём, что вся смена из взвода Северина оставила ворота и сбежала в пустыню. Они оглушили командира, капрала Масталика, и бесследно улетучились. Часовых, которые это заметили, только что обстрелял кто-то, притаившийся в темноте.

– Убитые есть? – уточняет Норман.

– Пока неизвестно. Я бросил туда отделение Вернера с оставшимися людьми Масталика, – из пустыни доносятся короткие пулеметные очереди. – Слышите, что творится? Бегом по машинам и приготовиться к выезду!

Через плац мчится лейтенант Остин, сжимая в руке шлем.

– Где Северин?! – орет он Голе.

– У ворот, господин лейтенант! Командует обороной.

– Мы сейчас выясняем, сколько там этих ублюдков. И сразу же поезжайте.

– Так точно!

«Сразу же» затягивается на пятнадцать минут. Через четверть часа операторы дронов докладывают, что в полукилометре к северу от базы находится отряд партизан – две машины, одиннадцать или двенадцать человек. А на дороге лежат четыре тела, вероятно наших солдат, которые дезертировали и напоролись на противника, выйдя прямо под дула автоматов. Даже верить не хочется!