Другие расы были представлены здесь небольшими группами. Почти все говорили на нью-кробюзонском варианте рагамоля, но были и такие, кто пользовался загадочными тоновыми языками, и речь их звучала сплошным откашливанием. Все они пришли сюда, чтобы строить дорогу. Молодежь была вся нормальная, зато среди тридцати – сорокалетних почти все носили следы переделки. То были первые члены Совета. Его творцы.

Призрак насыпи карабкался по склону.

– Смотри, вон там.

Камень прогрызли щели.

– Это не то место, где мы потеряли Маримона? Вон тот утес? Он пошел вверх так быстро и…

Из уважения они немного постояли там, где ландшафт напомнил им о давней гибели товарища.

Животные в большинстве своем разбегались от Железного Совета, но встречались такие крылатые и горные хищники, которые не прочь были закусить отставшим путешественником: зубастые твари размером с медведя, карабкавшиеся по отвесным каменным стенам при помощи лап с липкими подушечками, или клубки спутанных щупальцев с козьими ногами и крыльями, как у летучих мышей. На караул в таких местах обычно ставили кактов – от них не пахло мясом, привлекавшим плотоядных.

Где возможно, Совет держался старого следа, но иногда пути приходилось прокладывать заново. При помощи порошков, синтезированных в лабораториях, Совет прорывался сквозь толщу гор. Края иных обрывов еще соединяли мосты, наведенные много лет назад. Обычно несколько человек взбирались на них, чтобы проверить на прочность, и топали изо всех сил, а эху их шагов вторил скрип трущихся друг об друга досок. Многие мосты рухнули. Серые от времени деревяшки догнивали внизу, а над ними из каменных склонов торчали навстречу друг другу обломки балок.

Совет двигался по новым рельсам, бросая их прямо на землю, или по старым, сдирая с них ржавчину. Там, где путь упирался в утесы, в нескольких милях вбок находились следы старого полотна. Но теперь Совет повсюду ждали грубо сработанные, но достаточно вместительные тоннели. Все годы, пока Совет вел тихую жизнь на краю земли, батальоны путейцев посменно выезжали в глушь и строили тоннели на случай немедленного отступления.

На третий день после прибытия Каттера с товарищами состоялась торговля. Примчались не сгибающие ног и презирающие границы измерений боринатчи: трава, по которой они скакали, даже не шелохнулась. Они разложили перед торговцами Совета свои таинственные товары: сгустки волос, мокроты и драгоценных камней – порожденные землей безоары[9].

– Мощные амулеты эти штуки, – шепнул Каттеру кто-то из местных; Железный Совет был причастен к тайнам разных магий.