Чендлер слегка склоняет голову, глядя на нас. Я даже не могу представить, чего он ждет.

Фаулер быстро кивает.

– Звучит неплохо – Эос. – Он смотрит искоса на Идзуми. – Вы упомянули, что у вас есть новости для нас?

– Дальше более того – я могу их продемонстрировать. Если вы все последуете за мной.

Когда Идзуми направляется к двери, Чендлер неловко замирает на месте. Он выглядит болезненно и решает присоединиться к нам лишь в самом конце.

Идзуми провожает нас в свою лабораторию, один из углов которой занимает большая машина. Она напоминает мне старый аппарат МРТ из фильмов.

На столе внутри этой махины стоит белый мешок из толстого резинового материала. Один его конец открыт, и рядом с ним стоит небольшая коробка.

Идзуми смотрит в камеру на потолке.

– Проба на стазис № 1, – произносит она в рацию. – Мы готовы.

Через минуту полковник Брайтвелл провожает в комнату молодого солдата. Он стройный, рыжий и выглядит немного нервным.

– Это рядовой Льюис Скотт, – говорит нам Идзуми. – Он смело вызвался участвовать в этом процессе. Рядовой, вы готовы?

– Да, мэм.

Идзуми закрывает занавеску вокруг него и машины, блокируя нам обзор. Когда она отодвигает ее назад, одежда рядового Скотта аккуратно сложена на стуле, а он лежит в белом мешке на столе. Он дрожит, возможно, от холода, но, скорее всего, от страха узнать, что не сможет выбраться из этого мешка живым.

Идзуми наклоняется близко к нему.

– Мы будем следить за вами все время, рядовой.

Он кивает.

– Вы видите маску внутри?

Он снова кивает, дотягиваясь до маски рукой.

– Наденьте ее. Вы почувствуете движение воздуха. Благодаря ему вы заснете, а когда проснетесь – я буду здесь.

Наблюдая за тем, как он надевает маску на рот и нос, я не могу не думать о капрале Стивенс, которая вошла в ту водяную трубу в Цитадели и попыталась выплыть. Мы напишем оба их имени в наших учебниках истории, если она у нас вообще будет. Я удивляюсь всем солдатам, которые совершают такие смелые поступки, которых никто не видит и о которых никто никогда не узнает.